Книга Капли магии, страница 20 – Бронислава Вонсович

Мама всё же позвонила Белицкому, но тот разговаривать не стал, наорал и бросил трубку, чуть ли не возложив на неё вину за то, что меня избили. Она разревелась, но уже после того, как отключили телефон. Мои успокаивающие слова подействовали лишь отчасти, плакать она перестала, отпила остывшего кофе, чертыхнулась, вылила его в раковину и запустила кофемашину для новой порции.

— Иди к девочкам, — скомандовала она. — А то я сейчас наговорю лишнего про твоего отца.

— Ты не скажешь ничего такого, чего бы я не знала, — проворчала я, но из кухни ушла.

Было странно ощущать себя дочерью этой женщины и одновременно понимать, что я — Элира Альт. Или уже нет? Да, моя душа сохранила и память, и чувства, но сейчас за мной не стояло семьи. Я была никем, и имя Ани Берестневой подходило мне как нельзя лучше.

Стоило зайти в комнату, как на меня сразу насела Машка:

— Рассказывай, — скомандовала она.

— Да нечего рассказывать. Меня постоянно прессуют, и это просто один из эпизодов, — отмахнулась я. — Девочки, я так хочу назад к вам, вы не представляете.

Я даже всхлипнула, внезапно поняв, что сейчас зареву, потому что действительно хочу вернуться. Из Элиры я всё больше становилась Аней, и это пугало. Как будто я утрачиваю что-то очень и очень важное.

— Ань, может, теперь тётя Оля согласится тебя к нам назад перевести? — спросила Ника.

— Нет, — я шмыгнула носом, удивляясь своим подростковым реакциям. И это я, которая всегда гордилась выдержкой. — У меня магия перешла из спящего состояния в нулёвку. Меня теперь в любом случае к вам не отправят.

— Дела… — расстроилась Машка. — Я бы за тебя порадовалась, но вряд ли это что изменит.

— Может, и изменит, — хмуро сказала я. — Расскажи лучше, как съездили.

Машка занималась танцами, но не чем-то таким обычным, а не так давно созданным стилем, который только набирал популярность. Нагрузку эти занятия давали огромную, потому что танцоры двигались постоянно в быстром ритме. Смотрелось это зажигательно, а ещё давало хорошую тренировку для тела. Я впервые посмотрела на занятия Машки под этим углом: если уж мне нельзя нигде светиться в боёвке, то это неплохой вариант развития, если к нему добавить занятия в квартире, которые никто не увидит. Тело нужно было приводить в порядок.

— Да никак, — недовольно скривилась она. — Прикинь, в последний момент всё отменили. Мещеряковым помещение понадобилось.

— Просто взяли и забрали? — удивилась я.

— Ага. Без предупреждения, без компенсации, — зло ответила Машка. — Прикинь, сказали, что им нужно на эти дни.

— Ну, они хозяева, — вздохнула Ника.

— Ни фига. Не они хозяева. Хозяева прогнулись под этих козлов.

Мы долго возмущались несправедливостью бытия, пока Машка не глянула на часы и не обнаружила, что у неё скоро тренировка. Быстро подскочила и предложила:

— Пойдём со мной, Ань?

— А пойдём, — согласилась я.

Она растерялась от неожиданности.

— Что, вот так просто?

— Отвлечься надо. Понравится — буду ходить и дальше, не понравится — не буду. Всё просто.

— Ник?

— Не-не-не, — замахала она руками. — Я пас. Я сдохну через пять минут. Аня тоже сдохнет, вот увидишь. Это ты у нас, Маш, двужильная. А я человек обычный, слабый духом и телом.

— Рисуешь много, двигаешься мало, — намекнула Машка, не терявшая надежды привлечь нас обеих в столь полюбившееся ей дело.