Книга Капли магии, страница 102 – Бронислава Вонсович

— Вернёмся. Не вижу смысла тратить на него ресурсы. Он всё равно уже труп.

Скоропадский лениво кивнул на Олега. Тот промолчал, понимая, что это близко к правде, но единственный шанс избежать уготованной участи — быть с нами. И за него он собирался держаться зубами. Сейчас для этого требовалось всего лишь держать язык за зубами.

— Захочет жить — поднапряжётся. Ему на три ранга нужно подняться, чтобы пройти по краю, плюс татуировка — если останется в сознании, выживет. Осталось поклясться о том, что всё, что будет сделано и сказано в этой комнате, никогда не станет известно посторонним. Олег дополнительно приносит мне клятву верности. Всех всё устраивает?

Говоря это, я невозмутимо села, скрестив ноги прямо на кровати Скоропадского, перетасовала колоду и начала раскладывать карты. Со стороны мы должны выглядеть обычной компанией, собравшейся поиграть.

Олег смотрел то на меня, то на Скоропадского, не в состоянии сообразить, кто из нас в этой партии главная скрипка. Главной скрипкой была я, в ритуале, похоже, смогу выжить и без Скоропадского, потому что системы контроля разума были и у Альтов, использую самую надёжную, в княжеской мне необходимости не было. То есть послушать Скоропадского я бы не отказалась, но я уже узнала основное и он куда больше зависел от меня, чем я от неизвестной пока информации.

— Если он этого не сделает, я его убью, — буднично сообщил Скоропадский. — Потому что стоит ему проболтаться — ритуал ускорят, и я не успею восстановиться. А я только почувствовал вкус к жизни, за месяц должен всё набрать.

В дверь постучали, и жизнерадостный голос Ивочкина проорал:

— На вас жалуются, что вы занимаетесь медитацией.

— О камерах ни слова, — предупредила я. — Конструкт звуконепроницаемый отключаю. Олег, открой, пусть убедится, что мы просто играем в карты.

Ивочкин оказался в компании Брагиной, которая всячески пыталась показать свою полезность.

— После ужина у нас свободное время, — лениво бросил Скоропадский. — Вы сами принесли нам карты.

Ивочкин осмотрел диспозицию и перевёл взгляд на стушевавшуюся Брагину.

— Они говорили о полезности Косарева для чего-то, — пискнула она.

— Для игры в карты третьим, — ответил он сам.

— А запираетесь зачем? — спросил Ивочкин.

— Потому что эта дура вламывается без стука, — ответил Скоропадский. — Её вежливости никто не учил.

Зато её учили быть полезной, и она очень надеялась, что это качество поможет ей выбраться из передряги. Зря надеялась. Я даже не была уверена в том, что выберусь сама, но одно поняла точно: если сбегу до ритуала, Мещерякову-Кассиусу отомстить не успею. Придётся рискнуть.

Я опять активировала конструкт против прослушивания и сказала:

— Приступаем.

— И всё же я не понимаю, зачем он тебе, — недовольно бросил Скоропадский, кивая на Олега.

— Чтобы развивать род не с нуля, — пояснила я. — Нужны люди.

Скоропадский обидно рассмеялся.

— Это тупо — просить у императора собственный род, когда можно получить хороший куш к существующему.

— Где меня считают дерьмом и несколько раз пыталась убить собственная сестра, пока ей папаша не поставил мозги на место, наверняка сообщив, что я собираюсь здесь отдать жизнь ради их благополучия? — усмехнулась я.

— Так уж и убить?

— Именно убить. Но это моё дело, к тебе отношения не имеет. Итак, клятва.