Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 55 – Лилия Тимолаева

Постепенно её лицо становилось пустым.

Последнее осознанное воспоминание возникло у стены в нижнем квартале. Рута стояла перед знаком закрытого глаза. Тогда он выглядел незавершённым: золотая половина существовала, красной не было.

Она царапала сообщение остриём клинка.

«Агата, не доверяй человеку, которого должна спасти».

Рута остановилась после последнего слова и добавила ниже крошечный знак.

Я приблизилась. В прошлый раз мы его не заметили, потому что наша общая метка закрыла нижнюю часть.

Знак означал продолжение фразы.

— Там есть ещё слова, — сказала я.

Воспоминание послушалось и показало стену целиком.

Под первой строкой Рута написала:

«Не доверяй его решению умереть за тебя».

Я почувствовала, как Сайлас рядом замер.

— Предупреждение было не о предательстве, — сказала я.

— О выборе.

Рута опустилась у стены. Её руки дрожали. Она уже забывала, зачем пришла, но заставила себя продолжить.

«Петля держится на двух участниках, связанных свободной волей. Палач удерживает начало. Приговорённый удерживает силу. Разрыв потребует добровольной смерти одного из них. Принуждение лишь запустит новый круг».

Ниже находилась последняя строка:

«Чужая душа может выбрать, кого спасти, но не должна позволить другому выбрать за неё».

Воспоминание начало разрушаться.

Золотые линии распались, фигура Руты стала прозрачной. Из тьмы вышел Мерод и положил руку ей на плечо.

— Ты оставила достаточно, — сказал он. — Теперь уступи место.

Рута подняла голову. На мгновение её взгляд встретился с моим через три столетия и множество повторений.

— Я не выбирала тебя, Агата, — произнесла она. — Я открыла путь любой душе, способной сказать мне «нет».

Мир рухнул.

Я вернулась в зал у тёмной сферы, но ноги не удержали. Сайлас подхватил меня за локти и помог сесть на край возвышения. Серебряные линии на его запястьях горели ярче, однако он не отпускал.

— Назовите себя, — попросил он.

— Агата Зорина.

— Где вы?

— В основании нижнего святилища.

— Что вы помните о своём мире?

Перед глазами всё ещё стояла Рута у стены, но я нашла другое воспоминание: дождь на настоящем окне, ключи на столе, городские огни. Не видение Мерода, а вечер, прожитый до Аурема.

— Я помню дорогу домой после работы. Помню, как всегда обходила лужу возле подъезда, хотя её можно было перешагнуть. Помню своё отражение в тёмном стекле.

Сайлас кивнул.

— Вы вернулись.

— Да.

Он помог мне подняться со сферы. Наши руки остались соединены дольше, чем требовалось для равновесия.

— Рута сказала, что не выбирала меня, — произнесла я. — Но подготовила тело, клинок и путь. Какая разница, как она это называла?

— Вы сказали ей «нет».

— В воспоминании.

— Ритуал услышал. Поэтому оно показало слова целиком.

Я отошла к стене, пытаясь отделить собственную злость от чувства Руты. Она запустила петлю, обманула Сайласа и обрекла незнакомую душу на чужое тело. Сделала это, спасая город от немедленной гибели. Понимание мотива не превращало её поступок в справедливый.

— Я не орудие, которое она оставила на полке, — сказала я. — И не новый вариант хранительницы.

— Согласен.

— Ты произносишь это легко.

— Потому что видел, как вы спорили с её памятью.

— А если вся моя решимость тоже часть её характера?

Сайлас подошёл ближе.

— Рута выбрала бы жертву и назвала её необходимой. Вы ищете способ, при котором никто не станет платой.