Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 45 – Лилия Тимолаева

— А вы не знаете, что находится за этим шагом.

— Поэтому я должна разобраться, а не отвернуться по твоему приказу.

Сайлас прошёл к дальней стене. Его движения оставались сдержанными, но красное свечение вновь появилось под кожей ладоней.

— Вы правы, — сказал он.

Я ожидала возражения и растерялась.

— В чём именно?

— Я пытался решить за вас. Не должен был.

— И всё?

Он посмотрел на меня через комнату.

— Чего вы хотите? Чтобы я признал предложение Мерода разумным?

— Хочу, чтобы ты не относился к моему возвращению как к предательству нашего союза.

— Я не называл его предательством.

— Твоё лицо назвало.

— Возможно, потому что цена — моя жизнь.

Я стиснула рукоять меча.

— Думаешь, я не понимаю?

— Тогда почему говорите так, словно выбираете между моим недовольством и своим домом?

— Потому что ты делаешь именно это! Ставишь себя напротив дороги и ждёшь, что я докажу доверие отказом.

Сайлас шагнул ко мне.

— Я жду, что вы заметите ловушку.

— А если Мерод не лжёт?

— Тогда вы вернётесь после того, как убьёте меня.

— Я не сказала, что соглашусь.

— Но хотите сохранить возможность.

— Да!

Мой голос ударился о стены.

Я устала оправдываться за желание увидеть собственную жизнь. Устала от города, который называл меня Рутой, от тела, помнившего чужой страх, и от Сайласа, умевшего вернуть мне имя, но не способного принять, что Агата существовала задолго до него.

— Я хочу знать, есть ли у меня путь домой, — сказала я спокойнее. — Это не значит, что я подниму клинок. Не значит, что отдам тебя Мероду. Но я не откажусь от ответа только потому, что тебе больно его слышать.

Сайлас замер.

Последняя фраза попала точнее остальных.

— Вы считаете, что дело только в страхе смерти?

— А в чём ещё?

Он отвернулся к закрытому выходу.

— Невероятно, — произнёс он. — Вчера вы обвиняли меня в том, что я вижу в вас Руту. Сегодня сами смотрите на меня и видите лишь приговорённого, которому нужна хранительница.

— Ты сам сказал, что без меня двери не открываются.

— Да.

— Значит, тебе выгодно, чтобы я осталась.

Сайлас повернулся.

В его глазах не было гнева. Это оказалось хуже.

— Вы действительно думаете, что я вернулся за вами в ловушку, остался на террасе и отдал меч только потому, что мне нужна рука с клинком?

Я почувствовала, как злость начинает уступать стыду, но не смогла остановиться.

— Я не знаю, что думать. Рута предупредила не доверять человеку, которого я должна спасти. Ты сам скрывал правду о своей силе.

— Тогда держитесь за её предупреждение. Мерод именно этого и добивался.

— Ты опять указываешь, за что мне держаться.

— Потому что любое моё слово теперь становится доказательством вины.

Он подошёл к световому окну. Его отражение не появилось в моей комнате. Там по-прежнему стояла прежняя Агата, застывшая у стола.

— Я не хочу лишать вас дороги домой, — сказал Сайлас. — Хочу убедиться, что это дорога, а не ещё одна цепь.

— Для тебя разницы нет. В любом случае я исчезну.

Он посмотрел на меня.

— Есть разница.

— Какая?

Сайлас долго молчал. За золотой преградой двигались стражники. Гектор отдавал распоряжения, но звуки не проникали внутрь.

— Если вы вернётесь по собственной воле и будете жить, — сказал Сайлас, — мне придётся принять ваш выбор.

— Тебе не придётся. После настоящей казни ты ничего не примешь.