Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 5 – Леона Эльсворд

— О, дорогая… ты вернулась раньше. Захотела принять участие в наших играх?

Дрейк устало открыл глаза. Посмотрел на жену с легким раздражением, вызванным ее внезапным появлением.

— Иди спать, Элира. Завтра поговорим.

Она стояла в дверях, не двигаясь. Смотрела, как Селена наклоняется и целует его в шею, как он закрывает глаза от удовольствия.

Потом развернулась на каблуках и ушла. Не проронив ни слова.

Не заплакала. Просто пошла по коридору, пока не уперлась в стену. Присела на корточки и начала тихо задыхаться - не от слез, от того, что внутри все рвалось на части.

Картинка резко изменилась

Это было после того, как девушка отказалась молчать. Впервые сказала ему в лицо все, что не решалась ранее:

— Если тебе нужна любовница, пожалуйста, развлекайся на здоровье. Но не смей приводить ее в наш дом. Не смей унижать меня прилюдно..

Он рассмеялся - коротко, холодно.

А потом ударил - сильно, жестоко, без капли сожалений. Голова мотнулась, в ушах зазвенело. Она упала на колени. Он схватил девушку за волосы, рванул вверх.

— Ты смеешь мне указывать? Ты, которая даже элементарно ребенка не может выносить? Которая смотрит на меня пустыми полными ненависти глазами?

Удары сыпались - по ребрам, по спине, по лицу. Она не кричала. Только закрывала голову руками, стараясь защититься. .

Селена стояла в дверях, смотрела, подперев щеку рукой. Улыбалась уголком губ.

Когда он закончил, Элира лежала на ковре, свернувшись. Кровь текла из разбитой губы, из носа. Дрейк вытер руки о ее платье.

— Завтра придет лекарь. Скажешь, что упала с лестницы.

Он ушел. Селена задержалась. Наклонилась, провела рукой по щеке, собрала не успевшие упасть капли крови и облизала пальцы. Ее глаза загорелись золотом

— Красиво выглядишь, когда плачешь, - прошептала она Элире на ухо. - Жаль, что редко.

Потом ушла следом за ним, оставив дверь открытой.

Элира сидела в темной комнате, обхватив колени. Тело болело везде. В зеркале напротив отражалась чужая женщина - худая, с синяками вместо румянца, с глазами, в которых давно ничего не осталось кроме пустоты и боли.

Почему я не ушла раньше? - думала она. - Почему позволяюю так с собой обращаться?

Ответ приходил сам: потому что некуда. Потому что семья отвернется. Потому что драконий мир не прощает слабости. Потому что она - ошибка с самого рождения.

Потому что Зоуя однажды сказала ей, девятилетней, стоя над гробом матери:

— Ты должна быть благодарна, что тебя вообще терпят. Таких, как ты, обычно просто сдают в монастырь.

Я проснулась с криком.

Резко села, грудь вздымалась, сердце молотило. Горло саднило, щеки мокрые от слез.

Мила подскочила с края кровати, схватила меня за плечи.

— Миледи! Госпожа, что с вами?!

Я тяжело дышала, глядя в темноту. Воспоминания Элиры все еще жгли изнутри, словно лава растекалась по венам.

Я повернулась к Миле. Голос вышел хриплым, но твердым, как сталь.

— Собирай вещи.

Мила замерл.

— Миледи… вы…

— Мы едем в Ольцег, - перебила я, и в голосе зазвенела злость. Я сжала ее руку - сильно, до боли.

— Больше никто не посмеет надо мной издеваться. Ни он. Ни она. Ни этот чертов дом с его обитателями.

Мила смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, миледи, - прошептала она. - Я соберу все. Сейчас же.

Она поднялась, поправила фартук дрожащими пальцами и вышла из комнаты. Дверь закрылась тихо, почти беззвучно - Мила всегда умела двигаться бесшумно, как тень.