Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 125 – Леона Эльсворд

Ветер поднимался с воды, нес запах соли, мокрого вереска и серебряных цветов, что уже много лет росли вдоль дороги к поместью. Потом просыпался дом.

В высоких окнах вспыхивал лунный свет, хотя солнце еще только собиралось подняться из-за горизонта. В коридорах тихо звенели стены, приветствуя новый день. Старые портреты в галерее светлели, будто предки приоткрывали глаза. Камины сами разгорались мягким серебристым пламенем. В детской, которая уже давно перестала быть детской, но почему-то все еще хранила запах молока, лаванды и смеха, колыхались занавески. А потом просыпался Лунный Двор.

Под землей, глубоко под корнями Экдрасиля, загорались реки. Башни из черного камня и серебряного стекла ловили первый отблеск магических кристаллов. На площадях открывались лавки. Дети Велунари бежали в школы, где изучали историю не как легенду о погибшем народе, а как память о тех, кто выжил. Музыканты на мостах настраивали серебряные арфы. Сады распускались без солнца, питаясь лунной водой и теплом живой земли. Королевство больше не спало - оно жило. Лиараэль Веларис-Ривенфолл стояла на балконе верхнего поместья, завернувшись в тонкую шаль цвета рассветного тумана, и смотрела, как над морем поднимается солнце.

Семнадцать лет прошло с тех пор, но иногда ей казалось, что все случилось вчера. Холодный пол. Кровь на губах. Чужие руки на горле. Дом Ашфордов, где она когда-то почти забыла, как дышать. А иногда та жизнь казалась сном, принадлежащим другой женщине. Той, которую звали Элирой. Той, что считала себя пустышкой, ошибкой, брошенной женой. Лиараэль больше не была ею. И все же не забывала ее. Потому что именно та сломленная женщина однажды поднялась с пола. И сделала первый шаг к свободе. Дверь на балкон тихо открылась.

— Ты опять встала раньше солнца.

Голос Эрика за семнадцать лет стал глубже. В нем появилось больше королевской усталости, больше силы, больше спокойствия. Но когда он говорил с ней, в нем все еще звучала та самая нежность, от которой у нее когда-то сбивалось дыхание на палубе «Лунной тени». Лиараэль улыбнулась, не оборачиваясь.

— А ты опять делаешь вид, что не проснулся только потому, что я ушла из постели.

Эрик подошел сзади и обнял ее. Его руки легли ей на талию так привычно, так правильно, будто они стояли так каждое утро все эти годы. Хотя, если честно, почти так и было.

— Я король Эйры, - тихо сказал он ей в волосы. - Мне положено просыпаться из-за государственных дел.

— Государственные дела теперь пахнут лавандой и ходят босиком на балкон?

— Мои любимые - да.

Она рассмеялась. Он поцеловал ее в висок. Внизу, в саду, уже слышались голоса. Громкий смех. Топот. Чей-то возмущенный крик.

— Сар, верни это немедленно! - раздался юный женский голос.

Лиараэль закрыла глаза.

— Селена.

— Определенно.

— И что он опять украл?

Эрик наклонился через перила.

— Кажется… корону.

Лиараэль тоже посмотрела вниз. По садовой дорожке мчался серебристый лис - уже не такой юный, но все еще наглый и невероятно пушистый. В зубах он держал тонкую тренировочную корону из серебряных ветвей. За ним бежала Селена Илана, семнадцатилетняя принцесса Эйры и Лунного Двора, с рыжевато-серебристыми волосами, заплетенными в тяжелую косу, в темных тренировочных брюках и с мечом в руке. За Селеной бежали трое лисят, хотя лисятами их уже давно нельзя было назвать. Потомки Сара и Лириэль превратились в быстрых, вредных, умных созданий, которые считали своим священным долгом участвовать во всех семейных драмах.