Книга Музей неприятностей, страница 86 – Мира Форст

— Аглая, мое имя – Наур.

Эти слова заставили меня открыть глаза и вернуться в реальность. Слабо улыбнулась Бережь №5. Прошептала:

— Наконец-то я узнала твое имя.

— Отныне разрешаю называть меня всегда по имени.

Бережь улыбался. Его правая рука неестественно изогнулась. Явный перелом. Подбородок залит кровью, но мужчина улыбался мне, подбадривал меня.

Плиту, на которой я лежала, накрыла черная тень. Дэймон. Хорошо, что он рядом. В последние минуты жизни я буду видеть любимое лицо. Перевоплотился в человека. Неотрывно смотрит на меня.

— Холиус, прикрой нас, − попросил Дэймон.

Герцог увел Бранка и Наура, а мой любимый опустился на колени, приблизил свое лицо к моему.

— Аглая, не смей умирать, − осторожно погладил он меня по разметавшимся волосам. – Не оставляй меня.

— Мне очень больно, Дэймон, − пожаловалась я ему, едва терпя ту боль, что выворачивала меня.

— Я знаю, маленькая. Но ты должна жить, должна справиться. Вспомни, ты рассказывала мне – для того, чтобы получить нужный фамильяр, необходимо представить себя частью рисунка, стать с изображением единым целым.

Слабо улыбнулась.

— Ты запомнил.

— Запомнил. Малышка, теперь тебе надо проделать тоже самое со своим драконом. Внушить ему, что вы с ним одно целое. Сейчас он думает, будто твое тело помеха ему, старается вырваться на свободу и не понимает, что без тебя это невозможно. Попробуй отключиться от всех внешних факторов и слиться со своим драконом.

— Хорошо. Я попробую.

Закрыла глаза. Отключиться от звуков драки можно, но как не обращать внимания на адскую боль во всем теле?

Начала робко увещевать свою вторую сущность. Восприняли плохо и удвоили попытки избавиться от меня. Закричала, чувствуя, как вздуваются вены на руках. Дэймон сжал мою ладонь. Он рядом, не бросает меня. Я должна бороться. Бороться ради нас с ним, ради нашего будущего.

Представила красивую черную драконницу, широкий размах крыльев, острую чешую. Вложила свои руки в крылья, вообразила полет.

Мне стало легче. Поначалу не поверила, но боль действительно ослабла.

— Пожалуйста, перестань убивать меня, − мысленно молила я. – Мы должны быть заодно. А иначе, умрешь и ты. И уже никогда не сможешь взлететь. Если ты успокоишься, я смогу обернуться и выпустить тебя.

Она не отвечала, и я стала думать, что все напрасно. Наверное, она готовится к решительному броску, чтобы разорвать мое горло.

— Почему ты решила, что я черная драконница?

— Что? – от неожиданности спросила вслух и подскочила с могильной плиты.

Подскочила. Сама. Боль больше не мучила меня. Вены на руках не вздувались.

— Мы с тобой серебряные, − прозвучало в моей голове, после чего я легко и безболезненно изменила облик.

Растопырила крылья. Стала перебирать когтистыми лапами по камням. Восторг! Неописуемый!

Обалдевшая от чуда, я прыгала, хлопала крыльями, позабыв, где и с кем нахожусь.

Из состояния эйфории меня вывел отвратительный, пронзительный звук. Визжали перевертыши, те, что остались в живых после драки. Они пятились. А стоило обратить на них внимание, помчались вон с земель Мертвой пустоши.

— Обалдеть! Малинка, это ты?

Наклонила длинную шею к Бранку. Ткнулась большой головой другу в плечо. Но тут же заметалась. Стала звать.

— Дэймон!

Люди меня не слышали. Зато отлично слышал Райн, который оставался еще в облике дракона.