Книга Сойти с ума, страница 63 – Мира Форст

После секундного смятения Чарон заметил то, что в пылу гнева на графиню бросилось в глаза не сразу. Разбитый кувшин на полу с подсыхающей вокруг осколков лужицей. Небрежно брошенный наряд. Бригитта была аккуратной, опрятной девушкой, не из тех, кто разбрасывает одежду по всему дому. Липкая прядка светлых волос на обычно гладком лбу, а сейчас украшенным тревожной морщинкой. И личико — покрасневшее так, будто девочка находится в протопленной бане, а не в едва теплой светелке.

Где-то в груди у Чарона сжалось, все заготовленные недобрые слова испарились.

— Бригитта, — позвал он и сам не узнал своего голоса — нежного, заботливого, обеспокоенного.

Она не слышала, и герцог подошел поближе, дотронулся широкой ладонью до ее лба. Лоб Бригитты пылал жаром.

Паника единственный раз в жизни накрывала Чарона Волфуорта. Тогда паника, наряду с отчаянием, выбила у десятилетнего пацана почву из-под ног, дала под дых и слепила из него жестокосердного дракона.

Оказывается, как мало надо для того, чтобы вновь поддаться панике — всего-то дотронуться до горячего лба особенной для тебя девчонки, всего-то осознать, что девчонка больна.

От чужого прикосновения Бригитта приоткрыла глаза. Такое простое действие отозвалось болью в висках. Над ее лицом склонился герцог Чарон Волфуорт. Она не смогла сразу понять — настоящий ли это Волфуорт или плод ее воображения. Скорее всего, мужчина ненастоящий, потому что у того герцога, которого она видит сейчас, слегка безумный вид. А еще он что-то говорит, вернее, кричит.

— Лекарства! Где в этом чертовом лесу можно достать лекарства?!

С Бригитты сразу сошел морок, выраженьица вполне в духе настоящего Чарона Волфуорта.

— Цветок от хвори, — протолкнула девушка слова сквозь осипшее горло. — Попроси кого-нибудь принести.

— Я сам принесу. Скажи только, где растет, как он выглядит? — удивил ее герцог.

— Сам? — с трудом верилось ей, что важный генерал будет рыться в сугробах.

— Все кататься ушли, — пояснил он. — С горы. На санях. Даже медведь с тигром.

— С горы? На санях? Я тоже хочу.

— Покатаешься, когда выздоровеешь, — готов был пообещать Волфуорт ей все, что угодно, лишь бы она поправилась. — Бригитта, где растет нужный цветок? — повторил Чарон свой вопрос.

— За смотровой башней. Там целая поляна аметистовых цветов.

Бригитта закашлялась, и герцог опять потерял самообладание. Кинулся к кувшину с водой. Чертыхнулся, тара-то разбилась. Углядел на столе мандарин, быстро снял с него шкурку и поднес очищенный фрукт графине.

— Я не смогу его сейчас съесть, — с самым разнесчастным видом произнесла девушка. — Но все равно, спасибо.

Чарон мысленно обозвал себя ослом и кинулся уже на улицу, искать треклятый цветок. Он знал про какую башню говорила Бригитта — одинокое строение, стоящее особнячком от всех жилых построек восточного поселения. Пока торопился к башне, сообразил, что не имеет представления, как выглядит аметистовый цвет.

— Не могла нормально сказать? — ворчал он. — Синий, зеленый. А то аметистовый!

Оставалось надеяться, что других цветов на поляне нет, и не придется ломать голову над тем, какой побег вытаскивать из-под снега.

Чарону еще не довелось осмотреть башню, ни ее саму, ни территорию вокруг и, надо сказать, поляна его впечатлила. Под снеговыми заносами просачивались огненные краски фиолетового, зеленого и бордового. И располагались они не хаотично, а образовывали контур рисунка. Герцог уже видел такой контур — неровный разлом, граница между Королевствами и Скаженным лесом.