Книга Оркестр, страница 47 – Мира Форст

Несколько дней я буквально мучился в поисках понимания того, что же требуется для окончательной огранки баллады. И ответ пришел. Сформировался ночью во сне. Днем я не обратил внимания, а ночью эту важную деталь мое подсознание услужливо вытянуло на поверхность.

Во время репетиции, у Тимофея, который находился с нами в студии, зазвонил телефон.

— Поставил новый рингтон? – спросил Кирилл.

— Да. Отрывок из оперы Жоржа Бизе «Кармен».

— И кто же твоя Кармен?

Такой пустяковый вопрос Кира вдруг вогнал Тимофея в краску.

— Так-так, − отложил в сторону барабанные палочки Олег. – Неужели нашлась достойная твоему интеллекту?

— Почему сразу интеллекту?

Давно я так не смеялся. Хохотали, глядя на смущенного Тимофея. Наконец, он не выдержал.

— Я скажу. Только обещайте не смеяться и не комментировать.

— Заинтриговал. Выкладывай давай, − поторопил его Олег.

— Это знакомая вам девушка, владелица арт-галереи, Соня Калинина.

После такого заявления от смешков и комментариев мы все же не смогли удержаться. Тимофей надулся и до конца дня с нами не разговаривал.

И вот, посреди ночи я проснулся, пытаясь не упустить обрывок сна. Во сне я услышал недостающее звено для новой баллады. Рингтон, что поставил себе на телефон Тимофей, воспроизводил прекрасное соло музыкального инструмента - соло флейты.

Парням идея понравилась.

— Только, где мы найдем флейтиста? – засомневался Кирилл. – Вообще, бывают парни флейтисты?

— К тому же, − подхватил Олег, − новичок нам не подойдет.

Олег был прав. Нужен был кто-то, кто уже выступает и уверенно держится на сцене. Мы не могли облажаться. Во всяком случае не с песней, посвященной умершему другу.

— Для начала обратимся к Михаилу Борисовичу, − предложил я.

Колонтаев Михаил Борисович, директор училища, в котором мы учились, встретил нас очень радужно. Были приятно удивлены, обнаружив в его кабинете большую репродукцию фотографии с одного из концертов «Оркестра».

— Флейтист? – задумался он. – Нет, в училище флейтистов совсем нет. Но вам следует обратиться в Институт Культуры к Романову Алексею Владимировичу. Он заведующий кафедры «Концертные духовые и ударные инструменты». Кафедра выпускает в частности и флейтистов. У меня есть его телефон.

Михаил Борисович набрал номер, но абонент не отвечал. Тогда он покопался в настольной записной книжке, нашел нужную запись и позвонил со стационарного телефона.

— Алексей Владимирович на занятиях, Светочка, методист, сообщила, что он появится на кафедре через полчаса, но затем у него самолет, улетает со своими учениками на гастроли. Так что, если хотите его застать на месте, лучше поспешить.

Заведующего кафедрой, мы поймали уже в дверях. Тем не менее Алексей Владимирович все же выслушал нашу просьбу. Поправил сползающие очки, потер переносицу.

— Молодых ребят флейтистов такого уровня, чтобы я вам посоветовал, совсем нет. В прошлом году выпустился один талантливый парнишка, но он уехал в Европу на постоянное место жительство. Простите, но, видимо не смогу вам помочь.

— Жаль. Если вдруг вспомните о ком-то, позвоните пожалуйста.

Услужливая методистка, с нескрываемым восхищением взиравшая на нас, протянула мне листок с ручкой, чтобы я записал для заведующего свой номер.

Из института мы ушли ни с чем, решив назавтра задействовать всех знакомых для поиска флейтиста. А совсем поздно вечером перезвонил Алексей Владимирович. На заднем фоне слышался гул и объявления на иностранных языках. Судя по всему, заведующий кафедры находился в международном аэропорту.