Книга Оркестр, страница 36 – Мира Форст

Ефим сидел на земле, продолжая раскачиваться так же, как он это делал недавно в салоне горящего судна. Его волосы изменили цвет. Двадцатитрехлетний парень стал полностью седым. Мертвенно бледный Кирилл уставился в одну точку. Он как будто окаменел. Как и я. Мое сердце вдруг пропустило удар.

— Нет! – хотел закричать я, но вырвался лишь хрип.

На земле лежали три тела. Три трупа. Сильно обгоревший первый пилот, Юрий, который всегда летал с нами, стюардесса с прической каре и…Савелий.

Мой друг был мертв.

— Но как, почему? – опустился на колени рядом с Катей.

Катя выла, обнимая тело погибшего брата. Я заметил, что капроновые колготки на ногах девушки расплавились, оставив чудовищные ожоги.

— Когда мы во что-то врезались, на голову брата свалились гантели. Его чертовы гантели! – рыдая, выкрикнула Катя.

Савелий был помешан на спорте, в обязательном порядке, независимо от того, где он находился, каждое утро совершал физическую разминку и, отправляясь на гастроли, всегда брал с собой гантели.

Обхватил голову руками и непроизвольно стал раскачиваться так же, как и Ефим.

— Когда я увидел, что Юрий теряет сознание, перехватил управление, − пояснил Михаил. – Но не успел полностью увернуться от препятствия. Мы задели крылом гору. Я перекрыл топливо и обесточил самолет, чтобы его не разорвало при посадке. Но не смог передать сигнал бедствия. Простите меня.

— Вашей вины тут нет, − твердо произнес Тимофей. – Вы смогли посадить самолет в экстремальных условиях. Теперь надо понять, где мы находимся и что будем делать.

Хотя наш менеджер и говорил твердо, его руки тряслись. Каждый по-своему переживал горе. Тимофей тоже любил Савелия.

— Когда мы попали в воздушную яму, приборы фиксировали точку в районе Восточных Саян, где-то между Абаканом и Саяно-Шушенской гидроэлектростанцией[5].

— Тайга, − в испуге прижалась к пилоту выжившая стюардесса блондинка, Светлана.

— Тайга, − подтвердил Михаил. – И я ни черта не знаю, как в ней выживать!

— Зато я знаю, – вдруг сказал Олег. – И знаю, где мы находимся. Михаил, какова вероятность, что нас в ближайшие часы спасут?

Пилот на мгновение задумался.

— Вероятность есть. Сигнал бедствия диспетчера и другие судна не зафиксировали, а вот исчезновение самолета с радаров точно не могло остаться незамеченным. Только район поисков может оказаться слишком большим.

— Сейчас уже вечер. Скоро начнет темнеть. Разглядеть что-либо в тайге ночью нереально. Отправляться куда-то сейчас просто опасно, − предостерег Олег. − В июне в тайге большие перепады температуры. Ночью будет холодно. Думаю, костер от самолета поможет продержаться нам эту ночь.

Все посмотрели на догорающие останки самолета. Он был небольшим, из серии малой авиации. Потребовалось совсем немного времени, чтобы он полностью выгорел. Отсутствие ветра и ровная поверхность не дали огню распространиться.

— Надо проверить, остались ли какие-то вещи. Нам сейчас все может сгодиться, − первым направился Олег к пепелищу.

Чтобы хоть как-то отгородиться от душевной боли, я поднялся с корточек и пошел вслед за ним. Катя продолжала обнимать мертвого брата.

Ни бутылок с водой, ни одежды, ни лекарств. Все сгорело. Два полотенца, вот и все, что удалось найти.

Я вытащил часть от гитары Савелия. Долго смотрел на нее, затем прижал к груди.