Книга Лассо из будущего, страница 48 – Мира Форст

Вырванный кусок сердца запульсировал вновь. — Правда? — обычная моя смелость сменилась робостью. — Правда, Элис, — взял он меня за руку, поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Я тогда немного испугался шквала эмоций, что обрушились на меня. Будто с ног сшибло. А потом ты сшибла меня в прямом смысле слова, влетев на метле в мое окно. — Воспроизводила сцену нашего первого знакомства. Надеялась, ты вспомнишь меня, — покаялась в той своей выходке. — Значит, так мы познакомились? — смотрел он на меня теплым взглядом. — Первый раз — да. Ты тогда сразу пригласил меня на свидание. Во второй раз ничего не получилось. Ты разозлился и отправил меня в боевой отряд. — Прости, что был груб, Ведьмочка. Но я могу объяснить. — Объясни, — попросила, не в силах погасить свой разбушевавшийся колдовской фон, в комнате летало все, что только могло подняться в воздух. — Я следил за Ванессой, пытаясь вычислить, кто за ней стоит. А тут — появляешься ты, Элис. Такая яркая, искрометная, необычная. Я же влюбился с первого взгляда. Выходит, второй раз влюбился в тебя же, — заправил он мне за ухо выбившуюся прядку волос. — И испугался, испугался, что тебе могут навредить, ведь я так и не выяснил к тому времени планов манипулятора твоей сестры. Поэтому и забрал тебя в отряд, чтобы перед глазами всегда была. В подземной Академии ты была более защищена, чем на поверхности. Хотя, — помрачнел Эмиль. — С фантомами вышел просчет. — Почему ты не говорил раньше? — Боялся твоего отказа. Ты думала, что я встречаюсь с твоей сестрой. А еще иногда ненавидела меня. Элис, ты расскажешь мне о нас в прошлом? — Я…, — замялась, закусив губу. — Я могу показать. Синий взгляд потемнел, — когда я, осмелев, расстегнула верхнюю пуговичку его рубашки. — Элис…, — притянул он меня за затылок к своему лицу. — Всегда только ты, Элис. Люблю. Мы позабыли об интригах, тайнах и заговорах, вообще обо всем внешнем мире позабыли.

На новогодний бал я собиралась с особой тщательностью. Хотелось не просто достойно выглядеть среди приглашенных во дворец, но и сразить Эмиля. Пусть он и говорит, что влюблен в меня без памяти, но это ведь не означает, что я не должна раз за разом сражать его своей красотой. А то найдется какая-нибудь ушлая адептка или ловкачка преподавательница, кто постарается привлечь взор герцога Биркеланда. Оно мне надо? Затевать драку с лахудрой из-за мужчины? Пусть лучше он будет отгонять от меня кавалеров и бояться потерять. — Элис, как думаешь, это платье подойдет? — уже в четвертый раз за полчаса появлялась в моем флигеле Матильда. Сестра тоже идет на бал. Ее позвал Цыган, так как у следопыта имелся пригласительный билет на двух персон. — Нет, — забраковала решительно. — Тебе ничего не нравится, — надулась сестра. — За это платье я, между прочим, выложила кругленькую сумму. — Мотя, оно превосходно, но не подходит для бала. Оно же черное! Как и предыдущие три. — И что? Этот цвет смотрится на мне выигрышно, делает меня яркой. — Так-то да, — кивнула согласно. — Но лучше надень красный. Он тоже будет смотреться выигрышно и сделает тебя яркой. То платье, что подарила тебе Маша. — Думаешь? — плескалось сомнение в ее глазах. — Попробуй. И сама увидишь, — всячески старалась я помешать Моте соответствовать образу черной ведьмы. — Ладно. Попробую, — собралась Мотя уходить, но на пороге обернулась. — Кстати, выглядишь шикарно, Огонёк. Затмишь всех дам во дворце. — Только не Шарлоту, — не было у меня сомнений, кто станет самой красоткой на том балу. Мотя скривилась и ушла переодеваться. Моя дружба с Шарлотой по-прежнему ее напрягала. Смотрю на себя в зеркало. Светло-розовый шелк струится до самых лодыжек. Короткий рукав в форме крылышка подчеркивает покатые плечи. Закрытый лиф, украшенный золотистой нитью, будит воображение. Открытая спинка придает пикантности. Тонкий золотой поясок добавляет женственности. Туфли тоже розовые, на тон темнее платья. На их мысках узор переливается золотым плетением. Волосы убраны в замысловатую прическу — шедевр от моей мамы. В рыжих локонах золотятся бусины. Наношу на губы розовый блеск, черню ресницы. Последний штрих — распыляю на себя духи собственного приготовления. В их основе — земляничный сок, перетертый с медовой гречихой. — Без шляпы пойдешь? — интересуется Платон, выглядывая из ящика письменного стола. — Сегодня — да. Плясать в шляпе не слишком удобно. Вновь врывается Мотя. — Ну как? — кружит она в роскошном многослойном платье. Складывается ощущение, что и не ткань вовсе, а покров из алых лепестков роз. — Королева, — обнимаю сестру. — Другое дело. — Девочки! — зовет нас мама. — За вами пришли. Мы с Мотей переглядываемся и одновременно поправляем прически. Дружно прыскаем, затем выпрямляем спины и выходим в холл, где Эмиль переговаривается с Цыганом. При нашем появлении мужчины замолкают. Как и должно быть, в их глазах плещется восхищение. Мой Эмиль просто красавец, но и Цыган удивил невероятно. Где тот разбитной парень с серьгой в ухе, растрепанной шевелюрой и неизменным платком на шее? Сегодня он явно побывал у цирюльника. Черные волосы подстрижены и приглажены воском.