Книга Как построить магическую академию?, страница 59 – Ксения Кис

— Да-да, никаких советов! — подытожил третий.

— Да какая вам вообще разница, как это все работает?! — не унимался артефактор.

— Интересно, — а это старички уже произнесли хором.

— Дин, если честно, я уверен, что про тебя много кто шепчет, — отозвался Стайхон, но не без сочувствия. Он присел к прибору, присмотрелся. — Контур перегорел.

— Может, и шепчут, но не там, где я ищу уединения! Артефакторов всегда считают странненькими, за мной это звание и подавно закрепилось. Но мне всегда было все равно! Я не странный, я просто увлеченный своим видом магии! Разве это плохо? Плохо любить то, что ты делаешь? Я никогда не считал это грехом и всегда игнорировал все сплетни, запираясь у себя на чердаке и погружаясь в работу. Но там соседские мальчишки никогда не лезли через зеркала!

— Обещаю, впредь мы будем смотреть только молча, — послышался из дальнего зеркала голос рыцаря.

— А вы можете вообще не смотреть? — насупился Дин.

— Нет, но молча точно можем. Обещаем тишину.

В этот момент и правда тишина повисла такая, что было слышно, как пыль решает, на какую из трещин ей лечь. Воздух стал вязким, занавески застыли, даже старые часы где-то в глубине дома, кажется, передумали тикать, чтобы не спугнуть обещание.

Мы молча выдохнули и начали собирать осколки, и вроде ничего не предвещало беды. Но ровно в этот момент из зеркала раздалось И-ГО- ГО-О-О!

Мы вздрогнули все. Дин — особенно. Его пальцы дернулись, и собранные на ладонях осколки пошли мелодичным каскадом:

дзынь — дзынь — дзынь — дзынь — дзынь

И последний — с тонким «пик» — рассыпался в пыль. На плитке осталась горсть стеклянного песка и Дин, у которого глаза стали круглыми, как пуговицы.

— Я просил тишину! — взвыл он, не поднимаясь с корточек. — Ти-ши-ну!

— Мы молчим, — очень виновато сообщил уже из ближнего зеркала тот самый рыцарь. — Это был конь.

— И что? — Кажется, у Дина началась истерика.

— Конь — не «мы», — надменно пояснила из другого зеркала Кирсина. — В формулировке не было оговорено про скотину.

— В следующий раз оговаривайте про скотину, — абсолютно серьёзно сказал Стайхон, но у него трепетала губа. Было видно, что он еле сдерживал смех.

Конь в глубине зеркала фыркнул так, что по серебру пробежали круги.

Дин стоял, сцепив руки за спиной, у него на лице было что-то вроде спокойствия святого мученика и тени убийцы. Он посмотрел на песок на плитах, на нас со Стайхоном, потом на зеркала.

— Нам просто скучно, — послышался виноватый шепот мужчины в лохмотьях. На этот раз очень тихо, почти ласково.

— Говори за себя! Мне, например, совсем не скучно! — послышался недовольный голос старухи, сопровождаемый согласным мяуканьем. — Мне просто интересно! — продолжала старуха, скребя когтем кошки по стеклу. — Почему, если он подкручивает винтик, это называется «тонкая настройка», а когда я подкручиваю им мозги в качестве воспитания, они говорят, что я лезу не в свое дело? Двойные стандарты!

— Поймите, мы не подсматривали. Мы осуществляли любопытствующую инспекцию, — снова влез в разговор рыцарь.

— Инспекцию, — пискнул парень с конём, прячась за шею животного. — Это когда все по закону. А мы сюда незаконно пришли. Конь нервничает.

— Это наш замок! Мы тут все делаем законно! — снова заворчала старушка. — Нас просто недооценивают!