Книга Пара прицепов для босса, страница 63 – Злата Зорич

Я не должна подчиняться чужой воле, не должна растворяться в ком-то, теряя себя. Мне уже приходилось собирать себя по кусочкам. Я не справлюсь второй раз.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он, глядя на меня в упор.

Я посмотрела в его глаза и не смогла найти в них ни отблеска сомнений. Там было только желание. Только я. Только этот миг.

Это была словно промежуточная точка, где у меня, возможно, еще получилось бы свернуть. Сделать шаг назад. Притвориться, что ничего не было. Что я по-прежнему холодная, осторожная.

Или шагнуть в пропасть.

И я заставила себя отключить голову. Я больше ни о чем не хотела думать, ничего не хотела знать. Только чувствовала. Как растворяюсь в нём. Как страх отступает, медленно, тяжело, но отступает. Его язык, вторгшийся в мой рот — настойчивый, нетерпеливый. Его тело, прижимающее меня к плитке — тяжёлое, обжигающее. Его руки, скользящие по моей талии, груди, шее. Горячее, сильное тело, прижатое ко мне, которое не оставляет пространства для сомнений. Или для бегства.

Он тяжело дышал, его губы касались моей кожи — жадно, с неуемным голодом. Ладони скользнули мне под поясницу, прижимая к себе крепче, будто ему было мало даже полного слияния. Преступно мало.

Мои пальцы сжимались у него на плечах, ногти, наверное, оставили следы. Я пыталась дышать глубже, чтобы справиться с дрожью внутри — не от холода, нет, скорее от нарастающего жара, от осознания, что именно сейчас произойдет. Что я позволяю этому происходить. Что я хочу этого — и боюсь одновременно.

Купальник, казавшийся преградой, на самом деле оказался всего лишь тканью — тонкой, податливой, почти несуществующей под его пальцами. Он сдвинул её в сторону одним движением. Я ахнула — от неожиданности, от нарастающего напряжения, от предвкушения.

— Пожалуйста… — прошептала я, сама не зная, чего прошу: остановиться? продолжить?

И вдруг меня накрыло острое, почти животное чувство — паника.

А что, если сюда кто-то зайдёт? Что если нас увидят?

Я знала, что шансов почти нет — время три часа ночи, но тревога всё равно вспыхнула внутри, пробежалась по телу искрой.

— Нас могут застать… — прошептала я ему.

— Не застанут...

И снова втянул меня в поцелуй. Я вывернулась, прижалась щекой к его плечу, выдыхая дрожащий воздух:

— Здесь есть камеры?

— Нет, — сказал он коротко.

И снова поцеловал меня — в висок, в щеку, в уголок рта. Уже нежнее. Чуть спокойнее. Его руки начали ласкать — не жадно, как прежде, а как будто он хотел успокоить, погладить, укутать моё тело своей уверенностью. И это, кажется, сработало.

Я снова откинулась на спину, позволяя воде качать меня — а Максиму держать за бедра. Мне было уже все равно. Неважно, что будет утром. Эта ночь не должна иметь продолжения. Как тайна, вырванная у реальности, как запретный сон.

Я зажмурилась, чуть выгнулась в спине. Сдвинув тонкую полоску купальника в сторону, он ласкал меня, проникал внутрь пальцами. Я обвила его ногами, прижалась всем телом, даже не осознавая до конца, что делаю. Просто подчинялась инстинктам, которые гнали меня в его объятия. Руки скользнули вниз, зацепились за его плавки.

Он был огромным. Горячим. Я чувствовала его тяжесть под водой, его возбуждение — твёрдое, пульсирующее.

— С ума схожу от тебя, — снова его шёпот, в волосах, на коже. — Ты понимаешь это?