Книга Пара прицепов для босса, страница 21 – Злата Зорич

Вера встретила меня с радостью, но так не сказала ни слова. Я планировала поговорить сегодня с воспитателями о ее прогрессе (которого пока нет), но в таком состоянии не смогла — я чуть не расплакалась прямо у входа.

Она кинулась ко мне, маленькие ручки крепко обхватили за шею. Я погладила её по голове.

— Как дела, Звёздочка? — выдавила я, но дочь в ответ только крепче прижалась ко мне.

Пока мы шли по дорожке от сада, я все думала, как мне быть. Как я могу подвести это маленькое существо, которое полностью от меня зависит?

А Денис? Он, получается, легко может нас подвести?

Я должна была сегодня заплатить кредиты, отдать долг бабушке Тане, которая и так уже неделю бесплатно забирает Соню после школы и сидит с ней. Дома — пустой холодильник. Что девочки будут есть?

Мне в голову пришла только одна идея — вернуться в офис и попробовать у кого-нибудь занять. А потом уже звонить Денису и вытрясывать с него деньги.

Да, сейчас вечер пятницы, но все-таки может кто-то из вечных трудоголиков еще остался в офисе? Может, Вика? Она не должна отказать.

Я сжала Верочкину руку и решительно сказала:

— Сейчас зайдем ненадолго на мамину работу. Хорошо?

Вера кивнула. Я невесело усмехнулась.

— Если повезёт — там будут печеньки. В крайнем случае, хотя бы их поедим…

В холле было пусто. Ни одной живой души. Только гул кондиционера и яркий свет лампы. Как назло, именно сегодня никто не задержался на работе.

Я достала кошелек — мелочь, пара соток и старый чек. Набрала Дениса, но он, конечно, не взял трубку. Звонить кому-то еще с просьбой о деньгах на еду казалось настолько унизительным, что я не могла себя заставить.

Я смотрела на то, как Верочка, которую я посадила на диванчик возле ресепшна, нервно теребит край своей куртки. Хотелось бы, чтобы она всего этого не замечала. Моего отчаяния, бессилия, злости. Но она, несмотря на свою немоту, удивительно сообразительная девочка с взрослым, всё понимающим взглядом.

— Прости, солнышко, — прошептала я и наклонилась к телефону, чтобы записать голосовое. Хотела говорить тихо, чтобы дочка не услышала, но с каждым словом голос становился все громче, резче.

— Денис, ты подонок, — прошипела я в трубку. — Ты оставил своих детей без копейки денег. Им нечего есть. Ты это понимаешь? Твоим детям нечего есть! Я пахала как проклятая, получила зарплату, но мою карту заблокировали из-за твоих долгов!

На последнем предложении мой голос захлебнулся в рыданиях, я присела на карточки возле своего рабочего стола, спряталась за ним, чтобы Вера меня не увидела, и заплакала от бессилия. Все это время я держалась, не позволяла себе ни слезинки проронить, как бы тяжело не было, но эта ситуация выбило почву у меня из-под ног.

И именно в этот момент, сквозь рыдания, я услышала как дверь кабинета открылась. Потом раздались быстрые шаги.

Я вздрогнула. Верочка обернулась, поджав ноги под себя.

Воронцов вышел в коридор, держа в руке папку с бумагами. На лице то самое хмурое, сосредоточенное выражение лица, которое я уже выучила за последние недели. Рукава рубашки закатаны до локтя, вид уставший, но уверенный. И удивленный. Очевидно, что он слышал все — мои крики и упреки Денису и последовавшие за ними рыдания. Бесполезно скрывать.

Но я все равно осталась на своем месте, в глупой надежде, что, если я буду достаточно хорошо прятаться, он уйдет.