Книга Новенькая не для меня, страница 90 – Тина Дорофеева

— Ну ладно, согласна, ты вполне себе взрослый медведь.

— Так-то, женщина, слушайся своего мужчину.

Распахиваю глаза и вовремя торможу себя, чтобы не врезать ему в бок. Он все-таки за рулем, и ему нежелательно мешать, а то не хватает нам ещё въехать куда-нибудь.

— Какая я тебе женщина? — возмущенно пищу и все же толкаю его в бок.

Ярослав снова хохочет.

— Прости, не сдержался, ты так мило злишься.

Подъезжаем к какому-то фастфуду, и я скептично выгибаю бровь.

— Серьезно? Фастфуд? Ты ж спортсмен, Бородин! А тут один холестерин.

Яр громко фыркает и подкатывает к плакатам с меню.

— Выбирай, Снежинка, — кивает на строчки с перечнем блюд, — не переживай за мою фигуру, с ней полный порядок.

Окидываю его взглядом, и рот наполняется слюной. Вот уж точно у кого с этим нет проблем.

— Я чувствую твой взгляд, Снежинка, поверь на слово, так сейчас на меня смотреть опасно.

Быстро поднимаю взгляд, проскальзывая его нахальную улыбку, и останавливаюсь на горящих глазах.

— Это почему?

Наклоняется к уху и овевает его горячим выдохом.

— Маленькая ещё, чтобы я тебе говорил.

Закатываю глаза.

— Только что же была женщиной.

Наш спор прерывает голос из динамика.

— Добрый вечер, что желаете?

— Здравствуйте, нам, пожалуйста, два комбо пять за пятьсот.

— Это весь заказ?

— Да, спасибо.

Забираем два бумажных пакета и напитки.

Яр заруливает на парковку торгового центра.

— Тут недавно сделали автомобильный кинотеатр. Ты не против?

— Никогда не была в таком. Что показывают?

Пытаюсь аккуратно положить букет на заднее кресло, боясь помять хоть один бутон. Достаю картошку фри и позволяю себе сегодня не думать о фигуре.

— Понятия не имею. Для меня важно совсем другое. Кстати…

Яр замолкает, а меня настораживает вот это его «кстати». Но я только молча жду, что он мне скажет.

— Ты в разговоре с отцом сказала, что ты не такая, как твоя мама.

Шумно выпускаю воздух из легких и вскидываю глаза к потолку машины.

— Я не настаиваю, если ты не хочешь об этом.

— Да там ничего такого, просто неприятная тема, но не смертельно, – кручу между пальцами ломтик картошки и погружаюсь в воспоминания. — Моя мама всегда мечтала стать великой актрисой, и, как она думала, мы с папой мешали ей добиться высот. И вот в один прекрасный день она, набрав кредитов и долгов, просто исчезла с каким-то сомнительным продюсером.

Развожу руками и пожимаю плечами.

— Папа не смог её найти, ну и решил, что не стоит этого просто делать. Слишком много она ему нервов подпортила со своими мечтами о богемной жизни. Отец ей казался слишком приземленным, и вообще… — ищу подходящие слова, — в общем, они не подходили друг другу. Мам убежала, а долги остались. И вот когда мы столкнулись с тем, что нашу квартиру просто чуть ли не таранили круглыми сутками, папе пришлось все продать, чтобы расплатиться, потому что там уже стояла на кону моя безопасность.

Поднимаю глаза и первые минуты не решаюсь посмотреть на Ярослава. Эту историю я рассказывала только Антону, но он уже как-то привычный, да и я не ставила перед собой задачи понравиться ему как девушка.

— И что? Она так и не объявлялась?

Сглатываю вязкую слюну и мотаю головой.

Слышится шорох пакета, и меня перетягивают на колени. В последний момент успеваю крепче сжать упаковку с картошкой, чтобы она не разлетелась по салону.