Книга Новенькая не для меня, страница 89 – Тина Дорофеева

— И когда ты у меня успела повзрослеть? — в голос отца прорывается грусть. — Хотя чему я удивляюсь. Мы с твоей мамой в таком же возрасте начали, правда, она не выдержала, — его тяжелый вздох проходится острием по сердцу.

— Пап, ну я же не мама.

— И я этому рад. В общем, если я увижу хоть один намек на слезу, которая не вызвана радостью, пеняйте на себя. Взбучку получите оба. И в школе чтоб не позже семи вечера были.

Сдерживаю улыбку, которая грозит разорвать щеки. Не уверена, что при встрече мне это все не аукнется, но я подумаю об этом потом.

— Спасибо, папуль. Люблю тебя.

— Ага. Ногу береги, — и отключается.

— Ты жива? — Ярослав опирается на подлокотник и смотрит на меня с прищуром.

— Слегка пожевана, а так вполне себе приемлемо, — вытираю ладонью влажный лоб и выдыхаю, — зачем ты это сделал?

— Что именно? — невинно хлопает глазками, но я-то вижу, что он прекрасно понимает, о чем именно я спрашиваю.

— Выхватил телефон и поговорил с отцом.

— Затем, чтобы он понял, насколько я серьезен по отношению к тебе, Снежинка.

Выдыхаю и стискиваю кулак.

— Ладно, отлично.

— До скольки у нас отсрочка? — хитро блестит глазами.

— В семь нужно быть в школе, иначе боюсь, что на нас нашлют свору ищеек.

— Логично. Тогда нужно поторопиться. Как думаешь?

Пожимаю плечами. Понятия не имею, какого ответа он сейчас ждет от меня.

Яр снова приближается ко мне и убирает выбившуюся прядь за ухо. Млею от легкого прикосновения его пальца к щеке, прикрываю глаза и тянусь за добавкой.

Ярослав замирает, его теплое дыхание касается моей щеки, а я пытаюсь окончательно не потерять себя рядом с ним. Слышу шелест и распахиваю глаза. Колени придавливает тяжесть огромного букета.

— С выпиской, Снежинка, — обхватывает меня за шею и чмокает в губы.

С наслаждением наблюдаю за тем, как у него расширяются зрачки и он неотрывно смотрит в мое лицо.

Обхватываю двумя руками букет и зарываюсь в тугие бутоны бордовых роз носом. Глубоко дышу, и от этого запаха кружится голова. Хотя, может, и от близости Бородина.

Я уже ни в чем не уверена.

— Они потрясающие. Спасибо.

Перед глазами расплывается салон его авто, и я смаргиваю слезы. Сама от себя не ожидая такой реакции.

— Все для тебя. Прости, что на эту неделю оставил тебя одну.

— Перестань, я прекрасно понимаю, что такое спорт, — и я ни капли на него не злюсь.

— Как насчет свидания? — подмигивает, и машина срывается с места, и мне остается только крепче прижаться спиной к сидению.

— Да я как-то не очень готова к такому, — окидываю свой наряд взглядом и кривлюсь.

— Нормальный вид, не парься даже. Я не приглашаю тебя в понтовый ресторан.

Яр хмыкает, и эта ухмылка вызывает во мне толпу мурашек.

— М-м-м-м, — притворно надуваю губы, — а жаль. Я думала, что сыновья губернаторов ходят только по таким ресторанам.

— Я ненормальный сын губернатора, — запрокидывает голову и хохочет на весь салон, — да и не так давно отец стал этим губером.

— Вези меня куда угодно, — прижимаю букет к груди и откидываюсь на спинку сидения.

— Ой, аккуратнее с такими фразами, Снежинка, а то увезу в берлогу и не выпущу.

Притворно передергиваюсь и показываю ему язык.

— А ты у нас, оказывается, медвежонок?

— Медвежонок? Да я уже взрослый медведь, между прочим.

В этот момент он выглядит слегка задетым. И я решаю сгладить неловкость. Кладу голову на его плечо и всматриваюсь в профиль.