Книга Новенькая не для меня, страница 84 – Тина Дорофеева

Мама откидывает планшет и подлетает к папе, чуть ли не по воздуху. Удивленно хлопаю глазами, пока отец прижимает маму к себе.

— Привет, – радостно выдыхает мама и переводит на меня взгляд, словно только что поняла, что отец не один, – Яр, привет, сынок.

И я вижу ту улыбку, которую не видел вот уже полгода. Искреннюю и такую счастливую.

У меня от этой картины внутренности все переворачиваются, а в месте, где должно быть сердце, как будто вакуум.

Сглатываю комок и выдавливаю улыбку.

Отец внимательно следит за моим поведением, но я не собираюсь сейчас в панике выбегать из комнаты.

— Привет, ма, – напускаю в голос бодрости, хотя по телу гуляет слабость, – как ты?

Мама закусывает губу, и в её глазах подозрительно блестит влага. Бросаю испуганный взгляд на отца, но он ничего не делает, просто ждет.

— Хорошо, – смущенная улыбка, и щеки покрываются румянцем ещё сильнее. – Ты рассказал, да, Леш?

Отец прижимает маму крепче к своему боку и зарывается носом в её волосы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Мне пришлось, милая. Иначе он бы меня сдал в полицию за сокрытие матери.

Мама хмыкает и выпутывается из объятий отца.

Подходит ко мне и берет за руки. Не сводит с меня глаз, а я вижу, что на дне их плещется сожаление.

— Ты прости меня. Это я Леше сказала, чтобы он тебя по пустякам не выводил из строя. А потом все как-то вышло из-под контроля.

— По пустякам? Блин, это касается нашей семьи, с фига ли это пустяки? – не замечаю, как эмоции выходят из-под контроля и я повышаю голос.

— Ярослав, – папа одергивает меня и резко мотает головой.

Выдыхаю, пытаясь взять себя в руки.

— Ты имеешь право злиться, Яр. Мы с папой все ещё не можем привыкнуть к тому, что ты уже совсем взрослый. Ты прости нас за это.

— Оксан, сегодня врач был?

— Да, все идет прекрасно. Такими темпами через недельку я буду дома.

Громкий выдох отца заставляет меня содрогнуться.

Он волнуется за маму. И это не обман зрения!

— А я вот, – мама хватает с кровати планшет и поворачивает к нам экраном, – пытаюсь воплотить мечту детства. Рисую.

На экране какой-то набросок, и он выгляди вполне неплохо.

— У тебя отлично получается, – папа хмыкает, – тебе, может, курсы какие пройти?

Пожимает плечами. Мама крутит в руках планшет и опускает глаза.

— Пока не надо. Я думаю, нравится ли мне это.

— Ну смотри, ты же знаешь, стоит тебе только сказать…

— И у меня будет все, – выдыхает мама за отца.

Видя все это собственными глазами, я чувствую что-то схожее с шоком. Как я мог быть таким слепым и не видеть чувств родителей?

И как теперь побороть желание, вспыхнувшее во мне? Ведь теперь я хочу иметь то же самое.

Через время отец привозит меня в школу.

— Я прощен? – тормозит у ворот и поворачивается ко мне.

Дергаю плечом, выходя на пронзающий ветер.

— Посмотрим.

Кривит губы и усмехается.

Забегаю в комнату и мне впервые намного легче.

Торможу на пороге при виде собирающих шмотки парней.

— Э, у нас переезд?

Глебас швыряет в спортивную сумку форму.

— Веселее, Бородин. Мы едем на игру.

— В смысле?

— В коромысле, Яр. Не тупи, блин, – Чумак недовольно пыхтит, рыская в шкафу, – к соперникам едем до конца недели.

— А что я последним-то узнаю? – стискиваю челюсть.

— А потому что ты у нас в последние дни как неуловимый Джо, – ржут пацаны.