Книга Новенькая не для меня, страница 74 – Тина Дорофеева

— Да уж для сына найду время, – усмехается отец, и я давлю раздражение. – Что-то случилось?

— Мне нужна твоя помощь, – корчусь на последнем слове, трясу головой, чтобы не дать заднюю и трусливо не скинуть вызов.

— Я тебя слушаю. Яр, я пока ещё не приобрел пророческие способности и мысли читать не умею, – прикусываю щеку, потому что в эту минуту мне кажется, что у нас с отцом все как прежде.

Слегка ударяюсь затылком о стену и бросаю взгляд вглубь коридора. Там ни души, и это почему-то придает мне сил.

— Мне нужно попасть в больнице в одну палату.

В трубке воцаряется тишина. Одергиваю телефон от уха, убеждаясь, что отец все ещё меня слушает.

— Что с тобой случилось? – я слышу в голосе отца… страх?

Да ну нет, быть не может. Это все из-за недосыпа и усталости, которая накопилась за три дня.

Отцу ровно на сто процентов плевать.

— У меня все хорошо. Мне нужно к… – затыкаюсь, думаю, как бы это правильно донести-то, – к девочке из класса.

— К девочке? – удивленно переспрашивает отец и резко выдыхает. –А что с девочкой?

— Блин, ну это важно, что ли? – закатываю глаза и злюсь на ненужные вопросы, которые тянут время.

— Яр, тебе нужна помощь? – а вот и знакомые властные нотки в голосе отца.

— Это нечестно.

— Нечестно сейчас мне ничего не говорить. Как я могу помочь, если не понимаю сути проблемы? Может, ты в психушку пытаешься прорваться? Тогда извини, но я тут не помощник.

Начинаю ржать и слышу ответный смешок.

Ну точно усталость наваливается неподъемной ношей. Потому что я не ржал с отцом уже… около года.

— Да какая психушка, пап. В хирургии областной. А девочка после операции.

— Как зовут девочку?

Мнусь. Черт…

— Зимина Снежана Дмитриевна.

— Понял, будет тебе свиданка.

— Да какая свиданка? – снова закатываю глаза и прикусываю костяшку пальца.

— Ну а что это?

— Спасибо за помощь. Пока.

Собираюсь сбросить вызов, пока совсем умом не тронулся от такого разговора с отцом.

— Яр, – слышу приглушенный голос и возвращаю трубку к уху.

— М?

— Я завтра в школу приеду. Разговор есть серьезный.

— По поводу? – предчувствие чего-то нехорошего на мгновение ослепляет, и я зажмуриваюсь.

Нутром чувствую, что касается мамы. И это пугает.

— Завтра утром. Все. Пока.

Снежана

— Бороди-и-и-и-ин, – пересохшими губами пытаюсь позвать так, чтобы услышал.

Яр дергается, и мы встречаемся взглядами.

Двигается ближе к кровати, а я пытаюсь поудобнее усесться. Морщусь от недолгого помутнения в глазах.

— Ты куда собралась? Тебе можно двигаться? – выстреливает вопросами, а я только хмыкаю.

— А что бы нельзя? – бросаю красноречивый взгляд на перевязанную ногу.

Яр прослеживает за моими глазами и напрягается.

— Как прошло все? – кивает на лодыжку.

— Вроде как хорошо, хотя мне могли присниться слова врача, – пожимаю плечами, и меня награждают возмущенным взглядом.

— В смысле присниться? То есть ты не знаешь точно?

Мне кажется или в его голос просачиваются нотки отчаяния?

— Ну я была под наркозом, могла что-то нафантазировать, – карие глаза в ужасе округляются, а я сдуваюсь.

А под глазами темные круги, при виде которых сердце болезненно сжимается.

— Выдыхай, Бородин, все прошло хорошо.

И он реально выдыхает. Упирается лбом в кровать рядом с моей рукой, лежащей вдоль тела.

— Почему ты не сказала про операцию? – голос приглушает то, что он говорит куда-то вниз.