Книга Сводная не для меня, страница 94 – Тина Дорофеева

— Ты самое дорогое, что у меня есть, Ник. Хоть в последнее время это выглядело очень сомнительно. Но все, что я делала, я делала для твоего блага. Давай хотя бы попробуем наладить упущенное?

Смотрю в такое родное лицо и не знаю, что ответить.

Какой ответ тут будет правильным? И не разрушит ли этот ответ меня?

— Я тебя очень прошу, хотя бы подумай? – шепот мамы прокатывается по напряженным нервам.

Прекрасно понимаю, что от моего ответа зависит наше будущее.

Антон

Кажется, принцесса подумала, что я её кинул и полетел по своим делам. Но я же понимаю, что нам нужно все прояснить с матерями.

А если она будет поблизости, то я не смогу сконцентрироваться на разговоре с мамой и буду настроен на волну с Никой.

Надо будет как-нибудь потом задобрить мою надутую принцессу. А то сразу плечики поникли, губки надулись. Прям вся такая обижулька. Если бы не родители рядом с ней затискал бы. Целовал бы до тех пор, пока она не растаяла и не начала смеяться.

Обожаю её смех. И улыбку.

Да всю её обожаю, что уж теперь скрывать и юлить.

Подкатываю к гостинице. Внутри что-то непонятное. Волнение и растерянность.

Впервые у нас с мамой такая напряженность в отношениях, и я понятия не имею, как её преодолеть.

Игнорирую лифт. Хочу ещё немного растянуть время и привести мысли хотя бы в видимость порядка.

Сверяюсь с телефоном. Её номер.

Выдыхаю и не раздумывая больше и секунды стучу.

Дверь распахивается, как будто мама ждет меня не первый час. Отступает, пропуская меня в номер.

Пробегаюсь глазами по скромной обстановке. Не лакшери, все сдержанно. Все в стиле мамы. Она никогда не любила излишнюю роскошь.

— Привет, сынок.

— Привет. Как ты? – прохожу мимо и по привычке чмокаю маму в щеку, которая тут же краснеет.

— Нормально. Как твоя Ника? Вы уже были у врача? Что он сказал?

Закидывает меня вопросами. Нервничает. Вижу это по стиснутым пальцам и напряженной фигуре.

Но мне приятно, что она в первую очередь спрашивает про Нику.

— Да, были. Нике уже намного лучше, они поехали со Светой и отцом домой, а я вот к тебе. Как и обещал.

— Хорошо. Я рада, что её здоровье приходит в норму. Садись, – кивает на диван, – что-нибудь будешь? Можно заказ сделать.

— Не парься, мам. Я в школе поел.

Кивает. Усаживается напротив и складывает руки на коленках. Как школьница, которую к директору вызвали.

Но тут вроде как я младше.

— Как тебе школа?

Дергаю плечом. Ерошу челку.

— Поначалу я офигел от такого количества богатеньких деток, а сейчас даже втянулся.

Мама хмыкает.

— Ты тоже сын министра, – моя веселость вылетает в приоткрытое окно.

Сколько ни шути и не оттягивай, а разговор все равно предстоит нелегкий.

— Мам, почему ты тогда все решила за меня? Почему ограждала от отца?

Мама закусывает губу. Отводит глаза.

Нелегко, понимаю. Но за поступки рано или поздно приходится отвечать.

— Это все сложно, Антош, – тяжелый вздох, прикрывает глаза, – тогда был удар для меня. Отец в один прекрасный день решил, что он созрел для политики и поставил меня перед фактом, что мы едем покорять столицу.

Слушаю внимательно. Боюсь дышать. Я никогда не рисковал заводить речь про них. Про их развод. Мама просто сказала, что отец ушел и все. Мне хватило. Я сделал тогда свои выводы и не пытался вникнуть в тонкости.