Книга Сводная не для меня, страница 91 – Тина Дорофеева

— Сейчас все нормально?

— Сейчас картина более-менее нормализовалась. Я прописал Веронике другие препараты, они направлены на очищение организма от того препарата, который Вероника принимала, а так же на восстановление баланса витаминов, которых она успела лишиться. Нарушение аппетита и было на фоне того, что случился сбой, Вероника.

— Да, сейчас я не чувствую отвращение к еде. Кушаю нормально и все, что ела обычно.

— Вот и прекрасно, – врач удовлетворенно кивает и складывает руки на столе, – поэтому, будьте крайне бдительны в самоназначениях. А лучше исключите их совсем.

— Конечно. Я вас поняла, доктор, – мама сидит опустив плечи.

— Спорт все ещё под запретом, питание как мы и обговаривали регулярное, но ты и сама сказала, что это уже не проблема. Ну и снизить стрессы. На фоне них организм так же слабеет и ты восстанавливаешься реже.

Врач бросает красноречивый взгляд на расстроенную маму.

Неужели её так расстроили слова про спорт? Думаю, что именно так. Мама спала и видела, как я стану супер-танцовщицей. Но, не судьба…

— Вероник, можешь нас оставить на пару минут? Я ещё кое-что с твоей мамой обсужу.

— Конечно, – вскакиваю со стула.

Нет никакого желания задерживаться тут.

— Ну что там? – успеваю прикрыть дверь, как передо мной возникает взволнованный Антон.

— Все хорошо, – улыбаюсь, – состояние нормализуется, но стрессы запрещены.

Он прищуривается и усмехается.

— А что, со мной много стрессов было?

Прожимаю плечами и оказываюсь прижатой к стене.

— Да ладно? А можно поподробнее? – наклоняется к моему лицу и с наслаждением делаю глубокий вдох.

— Вообще-то, мы в общественном месте и нас могут увидеть.

— Да пофиг, ты моя невеста. Забыла?

Закатываю глаза и усмехаюсь. И в этом весь Рязнов. Он теперь будет пользоваться этим преимуществом везде.

— Забудешь тут, как же, – кручу рукой на которой его кольцо.

— Так что там про стресс?

— А кто меня допекал с момента прихода в школу? – упираюсь рукой в его грудь.

— Это я от большой любви, принцесса, – с трудом разбираю его тихий шепот.

А когда до меня доходит смысл сказанного, щеки вспыхивают от волнения.

— Перестань паясничать и кривляться, – меня охватывает недовольство.

От его несерьезности. Кто же шутит такими громкими словами?

— С чего бы я паясничал? Я же говорил, что втрескался в тебя с первого взгляда, и никого уже не замечал.

— Особенно Вику, ага.

Вот и кто тянул меня за язык?

Глаза Антона стремительно темнеют, брови сходятся на переносице.

— Я уже говорил про Вику. Забудь ты про неё.

Покашливание сбоку вырывает нас из нашего разговора.

Антон поворачивает голову на звук.

— Детки, вы, конечно, мило смотритесь, но не забываем, что мы в больнице. Да и Света ещё не в курсе ваших отношений.

Я вопросительно смотрю на дядю Рому застывшего в проходе с двумя стаканчиками кофе.

— Что? Я не говорил, это ваши дела. И вам решать, когда и кому говорить о вашем новом статусе.

Антон отталкивается от стены и падает на диван. Дядя Рома протягивает мне стаканчик.

С благодарностью принимаю его обхватывая похолодевшими пальцами.

А ведь и правда, как мама отреагирует на нас с Антоном. Да ещё и на то, что Антон уже сделал предложение.

— Как вам удалось её привезти сюда?

Перевожу тему на более безопасную.

— Да сама у неё спросишь. Думаю, вам есть о чем поговорить.