Книга Сводная не для меня, страница 36 – Тина Дорофеева

— Особенно людей, которые в свое время над тобой издевались?

Снежана качает головой и уголки губ ползут вниз.

А мне становится стыдно за этот выпад.

— Никогда не имела привычки получать удовольствие, когда кому-то так плохо и тяжело.

С трудом поднимаюсь с кровати и сажусь, подогнув под себя ноги.

Убираю прилипшие к лицу влажные пряди и делаю глубокий вдох, задерживая дыхание в легких.

— Прости. Ты ни в чем не виновата.

Сцепляю пальцы в замок и опускаю на них глаза.

С удивлением вскидываю глаза на Снежану, когда она стискивает мои руки и ободряюще улыбается.

— Как бы сейчас это не звучало банально и неуместно. Но..., – она закусывает губу и замолкает на пару секунд, – все налаживается и становится ещё лучше, чем до черной полосы.

Скептично усмехаюсь.

— Не нужно смеяться. Нужно поверить…

— Моей матери на меня плевать. Что может быть хуже? – поднимаю на Снежану вопросительный взгляд.

Она сидит напротив и хмурится. Думает о чем-то.

А я уже думаю, что зря я…

Когда она только пришла мы неслабо кусались, и я пыталась ей всячески подгадить. А сейчас что? С какой стати она должна стать для меня платочком для слез и соплей?

— Моей матери тоже на меня плевать, – она безразлично пожимает плечами.

— Но у тебя есть отец, который рядом.

Она стреляет в меня удивленным взглядом.

— А у тебя?

— А у меня только мамин второй муж, за которого она вышла замуж три года назад. Но он чужой человек.

Решаю, что упоминать о том, что это отец Рязнова вообще будет неуместно.

Все же Антоша её лучший друг.

— А твой отец где?

— Они с мамой развелись давно.

— И вы перестали общаться?

— Так получилось, – опираюсь подбородком на руку и смотрю снизу вверх на замершую Снежану, – папа, он…, – стараюсь подобрать правильные слова, – в общем, он у меня творческий человек и у него были постоянные проблемы с работой. Мама сказала, что он не в состоянии прокормить даже таракана, не то, что дочь. Забрала меня, и мы переехали от отца.

В глазах Снежи мелькает сочувствие.

— Мне жаль. Так а что с мамой?

Она не перестает задавать вопросы, в то время, пока я принимаю мысль, что давно не хватало вот такого разговора по душам. И плевать, что нас не назвать подругами. Но сейчас я хочу побыть эгоисткой и просто поделиться своей болью.

— Мне нужно сегодня к врачу. И я хотела, чтобы она поехала со мной. Поддержала, поговорила с врачом.

— А она не смогла?

К горлу снова подкатывает комок, который говорит о том, что сейчас я снова разревусь как обиженный ребенок.

Открываю рот, чтобы ответить, но не могу. Глаза заволакивает влага, и последнее, что я замечаю, как Снежана закусывает губу, а потом притягивает меня к себе.

— Если тебе станет легче, то поплачь. В этом нет ничего зазорного.

— Она не захотела, Снеж, – выдавливаю с трудом слова и снова ощущаю, как слезы катятся по лицу, – я тебе сейчас блузку намочу.

— Да и пофиг. Уроки закончились, высохнет до завтра, – хмыкает одноклассница.

А меня резко отпускает. Обида словно вся вылетает из меня. Слезы высыхают.

— Давай вместе съездим к врачу, если ты одна боишься.

Моргаю несколько раз.

А вдруг мне это послышалось.

Но Снежана отодвигает меня и внимательно всматривается в лицо.

Щеки теплеют от её взгляда и я отвожу глаза.

— Да прям, что тебя ещё отрывать от дел.