Книга Любовь наглеца, страница 25 – Тина Дорофеева

Я смотрела в его глаза и понимала. Впервые за два года я понимала, почему тогда он отдалился. Перестал здороваться.

— Значит…, — я нервно облизнула губы и сжала пальцы на лавочке, — значит, ты не смеялся надо мной?

Громов нахмурился. Между его бровей появилась глубокая складка.

— Над тобой?

Я в ответ кивнула и покраснела, мне было нелегко сейчас поднимать эту тему и обсуждать прошлое, но я хотела дойти до конца.

— Я никогда над тобой не смялся, Даша. Никогда.

Тишина повисла между нами, густая и звенящая. Я смотрела на его сжатые кулаки, на то, как напряглась его челюсть. Ветер шевелил его волосы, а я вдруг осознала — он действительно не смеялся. Никогда.

— Но… — мой голос дрогнул, — но тогда почему…

Я не могла договорить. Не могла выговорить вслух то, что месяцами грызло меня изнутри.

Рома резко провел рукой по лицу, будто стирая с него какую-то невидимую маску.

— А ещё я испугался.

— Чего?

— Того, что ты увидишь, какой я на самом деле, — его голос стал тише, грубее. — Не этот образ «крутого парня с баскетбольной площадки», а настоящего. С кучей тараканов в голове, с дурацкими страхами…

Я невольно рассмеялась.

— Ты думаешь, у меня их нет?

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то новое — какая-то хрупкая надежда.

— Даш…

— Я тоже боялась, — перебила я его. — Что ты просто смеешься надо мной. Что я для тебя просто…

— Лучше не заканчивай, — он резко схватил мою руку. Его пальцы были теплыми и слегка дрожали. — Ты никогда не была «просто» чем-то. Никогда.

Я почувствовала, как по щекам катятся предательские слезы.

— Блин, — прошептала я, пытаясь вытереть их тыльной стороной ладони.

Рома не дал мне закончить. Он потянул меня к себе, обнял так крепко, что у меня перехватило дыхание. Его сердце билось часто-часто, прямо как мое.

— Давай начнем все заново, — прошептал он мне в волосы. — Без страхов. Без глупых мыслей. Просто… давай попробуем.

— Я… я не знаю. Мне кажется, что я не готова.

— А я тебя и не тороплю.

Прошла неделя с того разговора. Неделя странных взглядов в коридорах, неловких пауз и сообщений, которые я так и не решилась отправить.

В пятницу Алиса ворвалась в мою комнату в общаге, размахивая телефоном. Мы с ней нашли общий язык и мне было приятно проводить с ней время. Она была прикольная девчонка, а хоронить себя в учебниках у меня не было в планах.

— Ты просто обязана пойти со мной! — она кинула телефон мне на учебник по матанализу. — Старшекурсники скидываются и снимают целый клуб! Будет жарко! И весело.

Я скривилась, пробегая взглядом по сообщению в каком-то чате на несколько сотен человек. "Студенческая весна 2.0" — гласила надпись над фото какого-то диджейского пульта.

— У меня нет сил на вечеринки, — прогундела я в ответ.

— Ой, да брось! — Алиса плюхнулась на мою кровать, от чего пружины жалобно заскрипели. — Ты уже неделю ведешь себя как затворница. И не говори мне, что у тебя учеба. Я знаю, что ты сдала все хвосты и догнала нашу группу.

Я покраснела. Она была права. Вместо дифференциальных уравнений перед глазами стоял он. Его слова. Его руки, которые обжигали, когда он держал мои…

— Кстати, — Алиса сделала многозначительную паузу, разглядывая свой маникюр. — Там будут и баскетболисты. И только не делай вид, что тебе ровно.