Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 8 – Сина Беервальд

«Так тебе, невестушка», – подумала она и продолжила, искусственно смеясь:

— Ты же его знаешь. Он заслужил свою репутацию тяжёлым трудом и теперь в наказание просто не может спастись от наплыва знатных заказчиков.

— Как здорово, – холодно ответила Флорентина. Она слишком хорошо знала, что её муж Петер не мог и близко сравниться со своим братом-близнецом. До сих пор это обстоятельство не вставало между братьями – Петер не был честолюбив и был доволен тем, как шли дела в его мастерской. Но не Флорентина: она не готова была смириться, что в её жизни что-то не лучше, чем у других, и постоянно жаждала больше денег, чтобы окружать себя всё новыми бесполезными безделушками.

Флорентина отвернулась к витринам, словно ища новую тему для разговора.

— Софи, посмотри-ка! Здесь продают маленькие скрипочки из сахарного теста и хлеб «Паганини».

— Прелестно, – односложно ответила она, лихорадочно размышляя, как бы избавиться от невестки, не нарушая приличий.

Казалось, Флорентина почувствовала это, потому что поспешно задала следующий вопрос:

— А вы с Паулем собираетесь на концерт Паганини?

— Нет, он не лучшего мнения о дьявольском скрипаче и потому не желает присутствовать. – Это была полуправда, но Флорентине об этом было знать не обязательно.

— Представляешь, Петер по той же причине отказывается идти! Очень досадное решение, ведь я уже купила билеты на послезавтра, а одной мне не подобает посещать концерты. Но ты могла бы составить мне компанию – было бы чудесно!

«С каких это пор тебя заботит подобающее поведение?» – подумала Софи и тут же догадалась: невестка, видимо, не хотела упустить возможность возобновить контакт и пойдёт на всё, чтобы разведать состояние дел мастерской.

— Это любезно с твоей стороны, Флорентина, но, к сожалению, я не смогу.

— Не волнуйся, деньги за билет возвращать не нужно.

Вот она, прежняя высокомерная Флорентина, делающая вид, будто отказ Софи связан исключительно с бедностью.

— Нет, я действительно не могу. – Живот Софи скрутило узлом, как всегда, когда она попадала в неловкое положение.

— Билеты стоили пять гульденов – сумма немалая, но я могу себе это позволить, не беспокойся. Я с радостью подарю тебе этот билет!

На пять гульденов Софи могла бы кормить свою семью целую неделю, а если экономить, то и две. Но в этом жесте не было искренней щедрости – лишь надменность, и потому она ни за что не приняла бы это предложение.

— У меня слишком много дел, Флорентина, право!

— Полноте, Софи! Неужели ты не можешь оставить хозяйство на три – четыре часа в субботу?

— А кто присмотрит за детьми? Ах да, у моего мужа ведь уйма свободного времени! – Она рассмеялась над собственной шуткой, но Флорентина осталась серьёзной.

— Дети уже достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе. Или, например, твоя соседка – разве она не присматривала за ними раньше? Да и вообще, когда дети были младше, я видела тебя гораздо чаще. Когда мы в последний раз пили кофе вместе?

Софи промолчала, хотя знала ответ: почти ровно год назад.

На следующем перекрёстке Софи с видимым усилием переложила корзину из одной руки в другую, надеясь, что Флорентина наконец попрощается. Но та, казалось, и не думала уходить – напротив, сделала шаг ближе, и Софи почувствовала себя буквально загнанной в угол.