Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 95 – Чхон Чжихе

— Я виноват перед народом Чосона, – сказал он.

Король, которого знали как жестокого тирана, сейчас говорил с искренним раскаянием, отчего народ растерялся еще больше.

— Я виноват, что не знал любви. После раны, полученной семь лет назад, я закрыл свое сердце. И этим причинял страдания не только себе, но и своему народу.

В глазах Хона стояла искренняя боль.

— Теперь я сделаю настоящую Е Хёнсон королевой, дарую стране наследника и отдам всего себя правлению во благо народа.

— В таком случае… Что с указом о запрете на брак? – спросил Тосок, сделав шаг вперед.

— С этого дня, – торжественно произнес Хон, – в Чосоне больше нет запрета на брак.

Толпа, замершая в напряжении, не сразу поверила услышанному. Это… правда? Неужели запрет на брак и впрямь кончился?

— Вы… вы серьезно?

— На этот раз все точно? Не окажется, что вы приостановите решение или снова наложите вето?

Хон улыбнулся и поднял руку:

— Сам же я выбрал супругу – что ж теперь? Осталось прожить с ней до самой старости!

И вот запрет, о снятии которого люди молили семь лет, пал. Кто-то выдохнул почти неслышно, будто не смел поверить.

— Запрет… кончился!

В следующее мгновение эти слова подхватили десятки голосов:

— Запрет кончился!

Да, теперь все по-настоящему. Наступила эпоха, в которой можно любить и жениться без оглядки.

— Ура-а-а-а!

Толпа ревела от восторга. Слезы радости смешивались с ливнем. Семь лет страха, сдержанности, боли – и вот все ушло, исчезло, рассыпалось в небытии.

Тосок обернулся к народу, раскинул руки и громко возвестил:

— С этой минуты наше тайное общество «Мосольдан» распущено!

Теперь можно было жениться открыто, холостякам больше не было нужды собираться толпами, больше не нужно было прятаться, шептаться, устраивать тайные собрания. «Мосольдан» официально прекратил свое существование.

— Зачем нам дальше жить холостяками? Ищите свою любовь, влюбляйтесь, будьте счастливы – отныне ничто вас не сдерживает!

— Ура-а-а!

Радостные крики захлестнули двор, и среди этого ликования вдруг прорезался зов:

— Сударь!

Тосок обернулся. Он узнал этот голос сразу.

— Сударь!

Расталкивая толпу, к нему бежала она.

Хэён.

— Госпожа Хэён… – вырвалось у Тосока. Он и представить не мог, что она окажется здесь.

Он спрыгнул с помоста и бросился ей навстречу. Люди, поняв, что происходит, расступились, освобождая им путь. Пока он бежал, в груди клубился целый вихрь чувств: «Как же… что случилось… столько времени прошло… как ты здесь оказалась… знаешь ли, как я скучал…»

Хэён бежала сейчас к нему – и слова были не нужны.

Она всегда была рядом и в то же время далеко, она отвергла его любовь, а теперь бежала к нему. И в следующее мгновение Хэён влетела прямо в объятия Тосока. Стоило прозвучать объявлению о конце запрета на брак, и она оказалась рядом. Разве это не сама судьба?

Хэён расплакалась навзрыд. Маленькими кулачками она колотила Тосока по спине, но так и не оттолкнула его.

— Тогда… тогда я не понимала, – всхлипывала она, уткнувшись лицом ему в плечо. – Я была слишком молода и слишком поздно все осознала. Больше всех я любила не героя из бульварного романа и не государя, а именно вас, господин Тосок. Простите, что поняла это так поздно.

У Тосока внутри все сжалось от нахлынувших чувств. Он и представить не мог, что настанет день, когда она сама признается ему в любви.