Книга Зов лисы, страница 22 – Валерий Горшков

Частота: 4625 кГц.

Время передачи: 09:22.

СТЕНОГРАММА ТРАНСЛЯЦИИ:

//[Начало записи]

/Стандартный фоновый гул низкой частоты. Пульсовидная амплитуда. Длительность: 2 минуты 7 секунд.

/Гул обрывается. Звук дискового набора. Тишина. Длительность: 17 секунд.

//[ДИКТОР]

*Николай, Анна, Иван, Михаил, Иван, Николай, Анна [НАИМИНА];

*Николай, Анна, Иван, Михаил, Иван, Николай, Анна [НАИМИНА];

*Два-Шесть, Семь, Семнадцать, Шестнадцать, Двадцать [26-7-17-16-20];

*Павел, Яков, Татьяна, Иван, Григорий, Леонид, Анна, Семён [Пятиглас];

*Дмитрий, Василий, Ульяна, Павел, Анна, Роман, Анна, Ольга, Роман, Татьяна [Двупараорт];

*Константин, Анна, Дмитрий, Анна, Василий, Роман [Кадавр];

*Семён, Леонид, Елена, Дмитрий, Ольга, Василий, Иван, Цапля, Анна [Следовица];

*Николай, Анна, Иван, Николай, Елена, Иван краткий [Наиней];

*Девятнадцать, Двадцать, Восемнадцать, Один, Пятнадцать, Десять, Два-Четыре. Три-Один, Двадцать, Шестнадцать [19-20-18-1-15-10-24. 31-20-16].

/Жужжание. Магнитный импульс. Тестовый гудок. Длительность: 54 секунды.

//[Конец записи]

ШИФР:

Дежурный 1175: Пять голосов. Четыре сердца. Одно тело на возврат. К заморозкам.

ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ ОБРАБОТКИ:

На протяжении всей записи наблюдается нетипичный гул с резкими скачками частоты. Скрытые послания выявить не удалось. Внесено в журнал наблюдений за номером 334-НА.

Пройдя мимо «Райпо», Агата повернула возле столба в тупиковый проулок. Как и говорила тётя Наташа, дорогу преградила огромная яблоня. Её ветви согнулись над тропинкой под тяжестью налившихся краснобоких плодов, ярких, точно с картинки. Чтобы пройти к дому, пришлось наклониться.

Едва ветви остались позади, путь заслонил седой алабай с обрывком цепи на ошейнике. Его морда оказалась на расстоянии локтя от лица Агаты. Та протянула ладонь, чтобы погладить пса, но он в ответ ощетинился. Шерсть словно наэлектризовало, а обвислые щёки подались вверх.

— Не бойся, — шепнула Агата.

Однако пёс уже пятился назад, горбя спину и вжимая уши. Заскулив ушибленным щенком, алабай вжался в дверь кособокого одноэтажного домишки. В ту же секунду створку открыли. Едва не сбив хозяйку, пёс рванул в темноту дома.

— Изюм! — окликнула его женщина. — Стой, зараза!

Хозяйка бросилась вслед за псом. Что-то гремело и падало. Сквозь визги собаки пробивалась многоярусная брань. Наконец всё стихло, и на пороге показалась вспотевшая от борьбы тяжело дышащая женщина.

— С ума сошла зверюга, — выдохнула она. — Всё, отходился на волков Изюм. Чем ты его так шуганула-то?

— Он уже скрёб дверь, когда я подошла, — соврала Агата.

— Никак медведь забрёл… — вслух размышляла женщина. — Повезло тебе.

— Не хотелось бы медведя встретить, — поёжилась Агата.

— Да тут и Изюм не безопаснее медведя… Был. Пристрелить, наверное, его теперь придётся… А ты чего пришла-то? Ты ведь Сафонова? Не удивляйся, слухи деревня быстро впитывает, потом не выдавишь. Так что смотри, поводов болтать не давай.

— Я ищу Обручева. Мне сказали, он здесь живёт.

— Сашку или Никитку? — поинтересовалась женщина, подбоченившись. — На что они тебе?

— Александра Юрьевича, он ведь участковым был, когда мама пропала, — пояснила Агата. — Вот я и хотела какие-то подробности узнать.