Книга Хуже, чем развод, страница 7 – Лиза Гамаус

Теперь Линда.

Она компрометирует и отвлекает Артёма, сообщает Мирону о его настроениях, подслушивает телефонные разговоры, и скорее всего, не всё прозрачно в её пресловутом фонде, что опять прилетит к Артёму.

Зачем ей это?

Вот ведь тварь. Ей нужныоба. Чтобы доить и шантажировать. У неё наверняка есть умный «советник» из прошлой жизни. И этот советник, сам того не ведая, теперь финансируется доверчивым Никольским через её фонд «культурного наследия». Идеальная схема отмывания и шантажа.

Так разводиться мне с Мироном или нет? Что-то я пока не знаю. А где любовь? Почему я не страдаю и не плачу? Обидно, да, но душу не рвёт. Неужели я его разлюбила, сама этого не понимая? Тогда и он меня разлюбил, получается?

Страшный холод безразличия и полная непредсказуемость завтрашнего дня не дают мне заснуть.

В восемь десять, стучит горничная и приносит два спортивных костюма на выбор вместе с кроссами и носками. Я выбираю голубой.

В половине девятого получаю СМС от Мирона:

«Улетаю в Екатеринбург. Буду в пятницу».

«Скатертью дорожка!» – отбиваю я ему в ответ.

Можно было спросить, берёт ли он с собой в помощницы Линду Никольскую, но я не стала проявлять излишнее любопытство. Ни «где ты», ни «как ты», ни тем более «прости». Мы стали совсем чужими.

Нашему браку одиннадцать неполных лет. Четыре года назад мы потеряли ребёнка – острый лимфобластный лейкоз. Петеньке было пять лет. Трагедия, которая нас сплотила на какое-то время, но и разъединила. Мы уже не можем быть друг для друга утешением, только напоминанием о боли.

Я больше не беременела, а Мирону нужен сын. Или он так говорит, когда мы ругаемся, чтобы сделать мне больно. И то и другое, скорее всего.

Я давно подозреваю, что он мне неверен, но раньше он старался меня этим не ранить и всегда подчищал следы. Сейчас с Линдой, возможно, тоже хотел об этом не распространяться, но так получилось, что я пошла смотреть на витражи.

Стоп. Возможно, они менявсе-таки видели . Линда могла заметить. Но не прервалась. Нарочно. Чтобы спровоцировать кризис. Чтобы ускорить какой-то свой план.

Мирон мне враг? Куда его поставить, в какую графу в моём сознании?

Линда метит на Мирона, на главного в огромном холдинге, солидного и крутого, она же не знает, что холдинг держится на её муже, дура. Да, Линда наметилась на Орехова. Но надо уточнить.

Спускаюсь на завтрак.

Артём уже сидит за столиком и приветливо машет мне рукой.

— Ты знаешь, чего я никогда не понимал? – намазывает он масло на булочку, – его паническую страсть к контролю над моими отчётами. Не к сути, а к тому, как их подать инвесторам. Как будто за красивой картинкой он прячет дыру, в которую сам же и может провалиться. Иногда доходило до смешного.

Этот разговор неизбежен. Он давно назревал. Сейчас самое время, но только насколько я могу ему доверять?

— Ты считаешь, что он тебя боится, потому что не понимает, что ты делаешь? Возможно. А я понимаю, – смотрю ему в глаза. – И именно поэтому наш план должен бить не по его самолюбию, а по той самой иллюзии контроля, которую он выстроил. По его уверенности, что он может управлять тем, чего не понимает.

— Наконец-то я услышал от тебя то, чего очень давно ждал, – Артём протягивает мне руку для рукопожатия.

— Значит, их измена была не случайность. Это был стратегический ход. Тогда и наш ответ должен быть не эмоциональной истерикой, а контрударом. А чего хочет Линда? Почему она пошла на это? – я хочу удостовериться в своих догадках.