Книга Хуже, чем развод, страница 42 – Лиза Гамаус

— Я принёс, – он кладёт флешку на стол. – Тут часть контрактов, переводы за последний год. Больше у меня нет.

— Садись, – указываю я на кресло напротив. – Мы не будем говорить о флешках.

Он садится, ведёт себя насторожённо.

— Тогда о чём?

— О Петре. О твоём брате. О том, как он убил Светлану, – это мой стиль: главное – сразу.

Мирон замирает. Лицо становится землисто-серым. Он пытается что-то сказать, но лишь беззвучно шевелит губами.

— Не пытайся отрицать, – я открываю дневник на последней записи и поворачиваю его к нему. – Она всё написала. Его имя, его мотив, его план. И то, что ты его правая рука. Сводный брат.

Он пробегает глазами написанное, но я уверена, ничего не понимает. Напряжение слишком сильное. Он просто закрывает глаза, как человек, принимающий смертельный удар.

— Он убьёт меня, – выдавливает он шёпотом.

— Он убьёт тебя в любом случае. Когда ты станешь обузой. Как Светлану. Как Линду. Как Алису. Ты уже обуза, Мирон. Ты принёс мне эту флешку. Он это узнает. Или уже знает.

Он молчит, сжавшись в комок страха.

Он боится не меня, конечно, а Петра.

— Но у тебя есть выбор, – продолжаю я, и мой голос становится почти милосердным, что, в принципе, страшнее крика. – Ты можешь стать не жертвой, а союзником. Не его, а нашим.

— Чего вы хотите? – он поднимает на меня глаза, в которых плещется животный ужас.

— Всё просто. Ты помогаешь нам вывести Петра на свет. Ты даёшь показания против него и «Гнезда». Полные, исчерпывающие. Ты передаёшь все финансовые потоки, все контакты, все схемы. Ты становишься главным свидетелем обвинения.

Ничего ужаснее ему в голову прийти не может, я уверена, если только он не представляет себя на горящем костре.

— Он найдёт меня! Он убьёт меня раньше, чем я скажу первое слово в суде!

— Он этого не сделает. Потому что мы сдадим его не обычной полиции. Мы сдадим его тем, кто сильнее его. Тем, кого он боится.

— Вика, ты не даёшь себе отчёт в том, что ты заварила, – еле слышно говорит Мирон. Он подавлен.

— Я заварила? У нас есть план кибератаки на инфраструктуру. Это уже не коррупция, Мирон, и не единичные убийства женщин. Это терроризм. Им займутся по-настоящему. А ты, тварь, будешь под защитой. И после всего этого, когда пыль уляжется, ты получишь легальный бизнес. Очищенный от всей этой грязи. Ты станешь героем, который помог предотвратить катастрофу. Или… – я делаю театральную паузу, – или мы обнародуем дневник и все доказательства прямо сейчас. И Пётр узнает, что ты приходил ко мне с флешкой и разговаривал об этом час. Как ты думаешь, что он сделает? Дал бы он тебе сутки на раздумья, как Светлане?

Мирон весь в испарине. Он смотрит на меня, и в его глазах идёт борьба: братская связь, годы совместных преступлений против панического, всепоглощающего страха смерти.

— Он не оставит мне выбора, – тихо кивает Мирон сам себе.

— Ни тебе, ни мне, – киваю я в ответ. – Но я предлагаю тебе выход. Единственный.

Он долго сидит, склонив голову. Потом медленно поднимает её. В его взгляде не осталось ни хитрости, ни лжи. Только пустота и решимость загнанного зверя.

— Что мне нужно сделать?

Я улыбаюсь. Но это не улыбка победителя. Это улыбка хирурга, который делает первый разрез.

— Да, прежде, чем мы приступим, я хочу тебе сообщить, подаю на развод.