Книга Хуже, чем развод, страница 25 – Лиза Гамаус

— Фрагменты, которые вам почему-то передали, – сказала я утвердительно, не задавая вопрос. – Или которые вы сами и добыли, будучи частью системы. Вы поддерживаете связь со следствием?

— Как вам сказать… Интересуюсь, связи остались довольно крепкие.

Я решаюсь перейти в наступление.

— Сколько стоит ваша информация, Марк? И всё, что у вас есть по «Гнезду», по Мирону, по смерти Линды, да и Светланы. Назовите сумму. Я не хочу контракт. Я хочу купить факты здесь и сейчас.

Он смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом. В его глазах что-то промелькнуло – не жадность, а скорее расчёт. Он взвешивает, как поступить выгоднее.

— Десять тысяч рублей, – наконец сказал он тихо.

В холле отеля играет джаз, звенит посуда, а в моих ушах вдруг наступает полная тишина. Я не верю. Десять тысяч. Для человека в таком пальто, претендующего на эксклюзивную информацию об убийстве и криминальном синдикате – это цена ужина. Не цена информации. Это цена чего-то другого.

И тут меня осеняет. Это не гонорар. Это символическая плата за установление связи. Платя ему, пусть даже копейки, я формально становлюсь его клиентом. Устанавливаются контрактные отношения, конфиденциальность, обязанность делиться информацией. Это не он работает на меня. Это он привязывает меня к себе. Ему нужен канал, предлог для звонков, встреч, «отчётов». Он хочет быть в курсе всех моих шагов, имея на то законное основание – работу по моему запросу. Умник.

Он не продаёт мне информацию. Он продаёт себе доступ ко мне.

Я медленно достаю кошелёк, не спуская с него глаз. Вынимаю пять тысяч. Не торговаться же. Посмотрим.

— Пять – сейчас, как аванс, – говорю я, кладя купюры на столик. – Остальные, когда вы принесёте мне что-то действительно ценное. Не догадки о чувствах Линды, а имена. Имена тех, кто отдавал ей приказы. И имя того, кто отдал приказ закрыть дело о гибели Светланы. В оплате вы не будете разочарованы.

Ковров не трогает деньги. Он лишь кивает, и в его кивке я вижу странную, почти профессиональную удовлетворённость.

— «Хранитель молчания», – вдруг произносит он, следя за моей реакцией. – Слышали такое имя?

Холодок, знакомый и ненавистный, пробегает по спине. Я стараюсь не подавать виду, но он, опытный следователь, наверняка улавливает едва заметное напряжение в плечах, сужение зрачков.

— Нет, – лгу я. – Кто это?

— Миф. Призрак. Козёл отпущения, на которого можно списать любую подлость, – говорит Ковров, но его глаза говорят обратное. Он верит в его реальность. И проверяет, знаю ли я что-то. – Но если такой человек существует, то именно он конечная инстанция. Тот, кто хранит все тайны и обеспечивает безнаказанность. Линда могла наткнуться на его след. За что и поплатилась.

Он встаёт, оставив деньги лежать.

— Я свяжусь с вами, когда будет что-то конкретное, Виктория Валерьевна. Спасибо за аванс. – Он поворачивается, чтобы уйти, но на полпути оборачивается. – И будьте осторожнее с новыми знакомствами. Особенно с теми, кто хранит чужие архивы.

Это ещё что за намёк? В этот раз я вижу совершенно другого Коврова, хитрого и опасного. Скорее, себе на уме.

Уходит. Сижу, смотря на его спину, а затем на лежащие на столе пять тысяч рублей. Он знает об Алисе. Его последняя фраза была не предупреждением, а демонстрацией осведомлённости. Он показал, что следит за мной. И что Алиса в опасности? Или что?