Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 96 – Джим Чайковски

Принюхавшись, Канте закатил глаза.

«И я еще думал, что это от меня несет болотным смрадом!»

Принц сместился в сторону, стараясь занять наветренное положение по отношению к косматому буйволу, однако туча мух, роящихся над здоровенным животным со слезящимися гнойными глазами, постоянно громко портящим воздух, устремилась следом за ним.

Погонщик, сын старого обитателя болот Бастан, похоже, не обращал внимания на исходящее от буйвола зловоние. Он проверял упряжь повозки, старательно отводя взгляд от установленной на ней клетки. Поднявшийся на девятую террасу буйвол был на пределе своих сил. Ему оставалось сделать еще несколько последних шагов, чтобы завершить свою работу.

Замысел был прост. Буйвол затащит телегу между двумя кострами, после чего его выпрягут. Под колеса телеги навалят хворост и подожгут его факелами, и телега вместе с деревянной клеткой вспыхнут, на какое-то время объединив два костра в один.

По мнению Канте, гораздо проще было бы загнать телегу задом на один костер и покончить со всем. Но, по-видимому, и иеромонахи, и алхимики считали, что честь их сословия будет запятнана, если их костер лишится возможности осуществить божественное возмездие на вершине Обители.

Поэтому было предложено такое решение.

Канте раздраженно фыркнул.

«Давайте уж поскорее покончим с этим!»

С противоположной стороны костров на каменном помосте стоял верховный градоначальник, заканчивая торжественную речь. К счастью, рев пламени заглушал его слова. Судя по обилию «славься в веках» и «да будет благословенно его имя», Горен хотел должным образом выразить скорбь по своему сыну, но так же горячо он стремился восславить себя самого перед собравшимися на вершине школы вирлианскими гвардейцами и преподавателями школы. Для посторонних это была редкая возможность побывать на девятой террасе. Даже центурии рыцарей пришлось остаться на один уровень ниже окружающего самую вершину.

Ветер сменился, и дым от костров окутал Канте. От удушливой смеси горьких алхимикалий и сладковатых благовоний принц закашлялся и отступил назад, прямо в смрад, исходящий от буйвола. Воспользовавшись возможностью, жирная муха укусила его в руку. Канте ее прихлопнул.

«Ну когда же это все закончится?»

Словно в ответ на его мысли, раскрылись высокие двери за спиной у верховного градоначальника, там, где черные башни алхимиков встречались с белыми шпилями иеромонахов. Оттуда поспешно вышли двое, но сразу же разделились и направились в разные стороны.

Принц узнал Фрелля, который обогнул костры, приближаясь к нему. Второй была женщина с уложенными на голове седыми косами, в величественной мантии с черно-белой накидкой на плечах. Она направилась к помосту, на котором стоял верховный градоначальник, воздев руки к небу, готовый еще раз воззвать к богам. Женщина – несомненно, бывшая наставница Фрелля настоятельница Гайл – подошла к Горену и что-то шепнула ему на ухо. Верховный градоначальник обмяк, словно спущенный пузырь воздушного корабля.

Анскар протиснулся к принцу – точнее, к повозке с клеткой, отстранив Канте в сторону.

— Пора уж, так его растак, – проворчал рыцарь. – По-моему, этот пердун никогда не угомонится. Помоги-ка мне снять с клетки покрывало. Эти ублюдки захотят посмотреть, как зверюга корчится в огне. А потом мы сможем убраться отсюда.