Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 737 – Джим Чайковски

Даал напрягся, изо всех сил стараясь понять:

«Где же был разум орды во время всего этого?»

* * *

Никс участвовала в сотне сражений – и проиграла их все до единого.

С первым же криком чудища она поняла, что все обречено. Связанная с разумом орды, Никс почувствовала, как этот вопль безумия прорвался сквозь древность, которую она несла в себе. И разбил разум орды вдребезги. Хрупкий после освобождения и ослабленный своей атакой на Корня, тот остался крайне уязвимым. А может, и без того не выдержал бы столь яростного натиска.

Эта сила, казалось, была создана специально для данной цели – пылающее копье, заточенное и подпитываемое лишь для того, чтобы уничтожить разум орды.

Еще раз глянув вверх, Никс вдруг осознала, что это чудище – Каликс – вовсе не рааш’ке. По высоким ушам, гладкому меху и длинному хвосту она поняла, что видит перед собой. Миррскую летучую мышь, только чудовищных размеров.

Еще более ужасающим было то, что Никс узнала и этот стальной шлем, и торчащие из него медные иглы, вспомнив двух своих братьев, в таких же шлемах и подвергаемых таким же мучениям – столь же порабощенных и готовых слепо выполнить любой приказ своего хозяина.

Она подняла взгляд еще выше. Зазубренные молнии, бьющие в сталь и медь, исходили от боевой баржи халендийцев. Тот, кто управлял этим оружием, прятался там, наверху, хотя Никс была готова поспорить, что это был не его создатель. Крылатый монстр наверняка был детищем Ифлеленов – извращенного ума Исповедника Врита. Она ничуть в этом не сомневалась. Перед тем как их группа покинула Венец, Врит все еще находился в Азантийи – где, несомненно, и остался. Коварный ублюдок никогда не покинул бы свою крепость и не рискнул отправиться в Пустоши.

Так что послал кого-то другого выполнить его приказ.

Отправив с ним оружие.

Призванное помешать ей.

Отраву для ее сада.

Никс поняла все это еще до того, как умолк первый крик Каликс – а после этого началась битва за то, чтобы не позволить разуму орды рааш’ке окончательно рассеяться в пространстве. Тот раскололся на сотни разрозненных частей. Она всеми силами старалась собрать их вместе своим обуздывающим напевом – стать их маяком в этом безумии.

Ей удалось удержать лишь малую толику, самое большее пятую часть. Никс проиграла сотни таких сражений, бессильно наблюдая, как память и разум растворяются прямо у нее на глазах. Или, что еще хуже, как их охватывает огненное безумие, привнесенное ядом атаки. Пламя этих отравленных обрывков перекидывалось на другие, выжигая целые участки, оставляя бессловесный мрак или пустой диссонирующий тон на своем пути.

Никс пыталась спасти все, что могла, но с каждым воплем огромной летучей мыши теряла все больше.

К несчастью, ей приходилось защищать не только разум орды.

С первым своим сводящим с ума криком Каликс разорвала связи рааш’ке внутри купола с разумом орды, пытающимся защитить их. Но Никс знала, что это ненадолго. Опасаясь худшего, она хотела, чтобы они укрылись в каком-нибудь безопасном месте, прежде чем их разум тоже подвергнется нападению.

Оглядевшись по сторонам, Никс поняла, что и здесь потерпела неудачу. Рааш’ке падали по всему куполу, дико раскачиваясь на кончиках крыльев и сминаясь при жестких падениях.

Метил под ней держался из последних сил, пока что поддерживаемый щитом обуздывающего напева. Она заметила, как Даал потерял Нифку – видела, как та падает вместе с ним к полу, бессильно вращаясь в воздухе. Никс рискнула всем, только чтобы спасти его, побудив своего скакуна нырнуть следом, чтобы попытаться подхватить Даала со спины Нифки.