Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 732 – Джим Чайковски

Они нуждались в помощи. Даал не справился бы в одиночку.

Она закрыла глаза и обратилась к последнему оставшемуся у них союзнику – тому, кто мог бы по-настоящему успокоить и направить рааш’ке, чтобы превратить эту небольшую стаю в сильную армию. Шийя нуждалась в защите – не только на земле, но и с воздуха. И пока Даал будет вести свою войну по всему куполу, Никс предстояло стоять на страже Шийи. Для этого ей требовалась иная сила, и она обратилась с мольбой к разуму орды рааш’ке.

«Помоги нам!»

Никс ожидала, что для того, чтобы достучаться до далекого разума орды, потребуются огромные усилия. Но стоило ей воззвать к нему, как он тут же возник перед ней, словно только и ждущий ее зова.

У Никс даже перехватило в горле от его безмерности, его глубокой древности, так открыто обнажившихся перед ней. То, что возникло перед ее мысленным взором, больше не было неким холодным безмолвным присутствием. Это была черная стена гнева, вздымающаяся волна ярости и жажды мщения.

И в этот момент Никс увидела, что он тоже нуждается в ней. Расстояния были слишком велики для одного только разума орды. Ему нужно было, чтобы Никс протянулась к нему, преодолела разрыв, чтоб он мог пройти сквозь нее, как сквозь открытый канал, и достичь купола.

Его намерение наполнило Никс – не выраженное словами, но ясно сложившееся у нее в голове.

Я вижу его.

Эта темная волна нахлынула на нее и пронеслась сквозь нее, пригвоздив к седлу. Без всяких понуканий со стороны Никс ее скакун сорвался с медного пола. Его огромные крылья разгоняли дым и раздували пылающее вокруг пламя.

Задохнувшись, Никс вцепилась в мех Метила, чтобы удержаться в седле. Она попыталась петь своему скакуну, но он уже исчез, смытый в разум орды, поглощенный им. Сейчас она мчалась верхом не на одном рааш’ке, а на всех одновременно.

В стороне от нее из клубов дыма вырвался Даал, сидящий на спине у Нифки. Не зная о том, что происходит, он развернулся и ринулся в бой, кипящий под сводом купола.

Разум орды повлек Никс в другом направлении – к изгибу стены, следуя за узором зеленого огня к его источнику. Со спины Метила она увидела Корня, словно впаянного в переплетение хрусталя, покрывающего стену, – все тот же пылающий факел изумрудного пламени, такой же неприступный, как и всегда.

С другой стороны от себя, внизу, она заметила Грейлина и всех остальных, охранявших Шийю. Одна или две шлюпки, как видно, благополучно приземлились и выгрузили вооруженных воинов. Темные тени, сверкающие более яркими искрами доспехов, надвигались на ее товарищей сквозь дым – все они нацелились на кокон, как будто каким-то образом ощутили присутствие Шийи и притягивались туда, как железо к магнетиту.

Рааш’ке позади нее с новой решимостью разразились криками, когда Даал собрал их под куполом, намереваясь не позволить никаким другим захватчикам прорвать его оборону.

Но ни одна из этих битв не была ее.

Разум орды настолько наполнил ее своим стремлением к мести, что у нее крепко сжались челюсти. Метил метнулся вниз, к влипшему в стену Корню. Это существо мучило и порабощало рааш’ке на протяжении тысячелетий, вынуждало их совершать зверства, которые ранили их глубоко, до самой их сущности. Это была рана, которая никогда не заживет, оскорбление, которое ничем не загладить, муки совести, которым не будет конца. Рааш’ке никогда уже не могли вернуться к своей прежней чистоте – к тому, кем они некогда были. Корень навсегда лишил их этого, оставив открытым лишь последний и единственный путь.