Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 724 – Джим Чайковски

— Нет, – ответила она Райфу. – Даал нужен рааш’ке. Если мы потеряем эти крылья, то никогда отсюда не выберемся. И даже если добавить силу Даала к моей, я не думаю, что это поможет – только не против всей мощи этого купола.

— Тогда как насчет грубой силы? – спросил Джейс, поднимая свою гулд’гульскую секиру.

Дарант и его люди кивнули, признавая мудрость такого решения. Хотя Викас была настроена явно скептически, и не без веских оснований.

Никс уставилась на кокон, подмечая сквозь зеленые вспышки, как Шийя бьется в конвульсиях внутри.

— Пока что рано. Этот кокон – замо́к, а Шийя – ключ к тому, что мы должны здесь сделать. Повреди либо то, либо другое – и мы уже проиграли.

Крайш, который держался поодаль, изучая нависшую над бездонной дырой гигантскую хрустальную сферу, вдруг крикнул:

— Здесь что-то происходит!

Все обернулись.

До сих пор огненная буря, бушующая под куполом, вроде бы никак на нее не повлияла. Запертая в бронзу сфера все столь же непоколебимо и безмолвно покоилась в своей колыбели – хрустальный глаз, смотрящий на них пульсирующим золотым зрачком. Но теперь хрусталь задрожал. Это была всего лишь небольшая вибрация, однако для столь массивного объекта и она была способна лишить самообладания. Золотое море внутри заплескалось, подстегиваемое невидимой бурей. Бронзовая колыбель застонала. Растяжки, на которых висел этот огромный дрожащий шар, заскрипели от напряжения.

— Что это вызвало? – спросил Джейс.

Никс снова посмотрела на кокон, представив себе бронзовую женщину, неистово бьющуюся в своей хрустальной тюрьме.

— Это Шийя. Сфера реагирует на ее натиск.

— Тогда мы должны освободить ее, – с тревогой произнес Джейс. – Надо рискнуть и все-таки взломать кокон.

Все взгляды обратились к Никс, но ответ пришел с другой стороны.

— Слишком поздно, – произнес чей-то свистящий, скрипучий голос, как будто это была первая попытка говорящего высказаться вслух. В нем не было ни насмешки, ни удовлетворения – лишь холодная констатация факта. – Дело сделано и не может быть обращено вспять.

Все обернулись к изогнутой стене купола неподалеку. Из темной глубины одного из огромных ответвлений выступила бронзовая фигура. Это был паук, который наконец вышел из своего укрытия.

Обогнув гигантский кабель, уходивший под пол, он продолжил путь к сфере. Как и в отношении качества его речи, в поведении паука не чувствовалось никакой враждебности или угрозы, лишь смутное безразличие – может, разве что с оттенком некоторого любопытства.

Никс мельком увидела его чудовищную фигуру в Пасти, но это зрелище длилось меньше вдоха. И вот теперь, когда паук полностью открылся, от его вида сводило желудок. Его бронза расплавилась в шлак, а внешность лишь отдаленно напоминала человеческую. Ходил он на двух ногах, у него были две руки и голова. Но на этом сходство и заканчивалось. Его рот представлял собой прямую щель и выглядел только что сформировавшимся. Металлические губы казались более гладкими и новыми, как будто их только что выплавили и придали им форму только для этого разговора с теми, кто осмелился вторгнуться в его владения.

Однако его глаза – стеклянно-голубые – были под стать глазам Шийи. Именно в этих глазах и проявилась хоть какая-то реакция существа на их вторжение. За круглыми стекляшками сверкал огонь, но обжигали они морозным холодом. Сияние их было ледяным и коварным, почти столь же враждебным, как и весь его облик. Это было так, как если бы паук стремился сорвать с себя последние остатки всего человеческого – как по форме, так и по духу.