Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 712 – Джим Чайковски

Тазар круг за кругом поднимался за фонарем Пратика. От подъема у него закружилась голова. От вызванной страхом паники перехватило дыхание. Он и не подозревал, как глубоко они забрались. Или, может, это так просто казалось из-за терзающего его беспокойства…

Наконец Пратик остановился у какой-то двери и прижался к ней ухом.

В этот момент Тазар не видел особых причин для осторожности или скрытности. Отодвинув чааена в сторону, он потянул за рычаг. Часть стены отъехала в сторону. Тазар заглянул в погреб, забитый ящиками с картофелем, луком и клубнями всех сортов. В нос ударил затхлый запах плесени, слегка смягченный ароматом сушащихся трав, свисающих с низкого потолка.

Он пересек погреб и подошел к ступенькам на дальней его стороне, которые поднимались к двери. Позади него Пратик завел в погреб столько Шайн’ра, сколько тот смог вместить. Остальные остались ждать внизу.

Несмотря на все свое прежнее нетерпение, Тазар осторожно подкрался к двери подвала и прижался к ней ухом. По словам Пратика, они проникли в кухню рядом с тронным залом, где готовились пиршества для грандиозных торжеств и куда, по-видимому, время от времени тайком заглядывали проголодавшиеся Дреш’ри, чтобы украсть что-нибудь съестное.

Прислушиваясь, Тазар теребил свисток у себя на шее, надеясь, что сможет использовать его, чтобы собрать остальные свои отколовшиеся группы. На данный момент на соседних кухнях было тихо. Он уже собирался повернуться к остальным, чтобы дать им последние указания, когда до него вдруг донесся резкий голос: «Да здравствует империя!»

Сердце у него сжалось.

«Аалийя…»

Схватившись за рукоять своего меча, Тазар распахнул дверь.

— За мной! – приказал он и опрометью бросился в длинный коридор кухни. В очаге все еще ревел огонь, булькал горшок с тушеным мясом. Все пространство было завалено кастрюлями и сковородками. Несколько судомоек и кухонных мальчишек прятались по углам, ожидая окончания боя. Им было безразлично, кто сидит на троне, – главное, чтобы они сами были живы.

Тазар и сам когда-то был одним из таких мальчишек.

Теперь уже нет.

И ему было не все равно, кто сядет на трон. Далеко не все равно.

Тазар повел свое войско по узкому туннелю, ведущему к тронному залу. Ему больше не требовалась карта. Клацанье стали и крики влекли его вперед. Дойдя до конца, он взмахом руки остановил остальных. Пратик протиснулся к нему.

Туннель заканчивался в темном дальнем углу тронного зала. Простым слугам или чернорабочим парадный вход не требовался. Выйдя в огромный гулкий зал, Тазар увидел, как две противоборствующие стороны крушат друг друга. Шум был оглушительным, эхом разносясь по всему помещению. И в этот момент его поразили несколько отчаянных осознаний:

«Кулак явно в значительном меньшинстве».

«Я никогда не смогу добраться до Аалийи вовремя».

«Нет никаких свидетельств того, что хоть какая-то из других групп Шайн’ра успела сюда добраться».

И его последнее осознание было самым мрачным:

«Мы не можем их одолеть».

Словно подчеркивая эту его оценку ситуации, страшный взрыв осветил разноцветное окно позади тронов – настолько громоподобный, что треснуло витражное стекло, разбив Просветленную Розу. Взрыв был такой силы, что сражение приостановилось.

За окном на стекле вырисовывался силуэт большого летучего корабля. Его огненный нос качнулся и разбил остальную часть окна, осыпав помост внизу стеклянным дождем. Из открытого проема вылетели сгустки яркого пламени, с драконьим ревом ворвавшись в тронный зал.