Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 584 – Джим Чайковски

— Какую еще армию?

Словно в ответ на его вопрос, половина бурлящей внизу толпы, повинуясь какому-то невидимому сигналу, разом остановилась. Сотни лиц повернулись и уставились на их окно.

— Это только часть из них, – прокомментировала Ллира.

Алтея за плечом у Тазара лишь одобрительно присвистнула.

Поднятые к окну лица на улице все так же разом опустились, и застывшие было фигуры опять растворились в бурлящей внизу толпе.

Тазар покосился на Алтею, приподняв бровь:

— Что скажешь?

— Может, нам и нет нужды столь скоро возвращаться в Кисалимри, – ответила она.

Тазар протянул Ллире руку:

— Заметано.

Та скрепила их договор рукопожатием – ладонь у нее оказалась сухой и твердой.

— Лучше бы нам тут не рассиживаться, пока еще больше имперских не обрушилось на этот город.

Тазар кивнул, соглашаясь с необходимостью поспешить. И все же его грызло беспокойство, сосредоточенное на двух словах Ллиры.

«Пересечение интересов… Гм, что бы это значило?»

Канте едва ковылял под холодным взором гигантского стеклянного воина с мечом, стерегущего земли дворца Оракла. Мимо такого часового просто невозможно было проскользнуть незамеченным. Узники с лязгом и звоном цепей с трудом продвигались вперед. Тяжелые железные браслеты врезались в запястья и лодыжки Канте. А он-то жаловался на те тонюсенькие серебряные цепочки, что связывали с его с приставленными к нему чааенами…

Когда они пересекали сад в сопровождении конвоя гвардейцев, Канте по достоинству оценил прохладный ветерок с моря. Ветры свирепыми порывами поднимались по утесу, но сразу же укрощались высокими стенами, окружающими поместье. До него доносился призрачный аромат лилий и маков. Журчали фонтаны, а в тихих прудах мелькали карпы с золотистой чешуей. Хотелось задержаться здесь подольше, неспешно провести денек в этом пышном оазисе, но этому не суждено было сбыться.

Его и всех остальных гнали ускоренным маршем, и если кто-то замедлял шаг, тычок копья сразу побуждал его двигаться быстрее. Шуту доставалось больше всех – тот шел уже из последних сил, припадая на поврежденную ногу и опираясь на своего брата.

Наконец они добрались до главной виллы Оракла, которая оказалась втрое выше всех прочих строений и пристроек. Солнце отражалось от кристаллов соли на верхних этажах, слепило глаза, сияя на белой шиферной крыше. Высокие двойные двери, отделанные позолотой, открывались прямо в сад. Из-за них еле слышно лилась музыка, чарующая мелодия которой была полна спокойствия, умиротворенности и обещания мудрости богов.

Но Канте едва ли ее слышал.

За порогом простирался обширный атриум с мраморными полами. Даже здесь с потолка длинными яркими водопадами свисали побеги орхидей, как будто окружающие сады залетели сюда на крыльях их лепестков. Повсюду сияли фонари с разноцветными стеклами, отбрасывая на пол и стены яркие пятна тысячи разнообразных оттенков. Даже здесь бурлили фонтаны, поднимаясь из золотых урн.

Канте огляделся по сторонам.

«Если б я был богом, то с радостью обосновался бы тут».

Шут дал более приземленную оценку увиденному:

— Все эти предсказания – дельце явно выгодное. Это тебе не кошельки по карманам тырить.

За что заработал еще один тычок копьем.

Стражники провели их через атриум к другим позолоченным дверям с барельефными изображениями всех тридцати трех клашанских богов – судя по всему, занятие владельца виллы требовало их всех без исключения. Канте мысленно перенесся на прогулочную баржу, неспешно плывущую по заливу Благословенных среди того же пантеона. Теперь это казалось какой-то чужой жизнью, а не его собственной.