Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 328 – Джим Чайковски

Старуха не моргая смотрела на него изумрудным и лазоревым глазами, и в ее взгляде отражалось все Приоблачье. Изо рта вытекала струйка крови, но несмотря на это Шан слабо улыбнулась. Торчащая у нее в горле стрела пульсировала в такт ударам сердца.

Протянув дрожащую руку, Шан положила ладонь Райфу на щеку. У него в груди снова зазвучала колыбельная матери, но он почувствовал, что эта песня принадлежит не только ему одному, это не просто песня, которую поет своему ребенку мать. В ней также бабушка утешала внучку, отец наставлял сына. Голоса тысячи поколений слились в этой песне. Даже сейчас Шан старалась утешить Райфа, дать ему понять, что конец одного человека – это еще не конец всего.

Райф помнил, какой ужас захлестнул его, когда он узнал замысел Шийи. Бронзовая женщина собиралась уничтожить Венец и загубить несчетные миллионы людей, только чтобы эта искорка уцелела и разгорелась снова, передаваясь от поколения к поколению.

И вот сейчас он почти понял Шийю.

Нагнувшись, Райф прижался лбом к щеке старухи.

— Шан… тебя будут помнить вечно.

— Моя внучка… – слабо прошептала та. – Она живет в тебе… как и я… как и все кефра’кай. Не забывай это!

Райф слабо улыбнулся.

Даже на смертном одре старуха пыталась его учить.

Колыбельная у Райф в груди стала громче, наполняясь звуками радостными, и в то же время печальными, – затем медленно затихла. Обмякшая ладонь Шан соскользнула с его щеки. Он выпрямился, глядя на застывшее тело старухи.

Чьи-то руки увели его прочь. Другие люди переложили тело.

Последние оставшиеся в живых туземцы должны были попрощаться со старейшиной племени. Райф не стал им мешать, отойдя в сторону. Заняв его место, кефра’кай опустились на колени перед телом, распевая траурные песни.

Райф окинул взглядом надвигающиеся со всех сторон легионы. Рыцарей и монгеров, лучников и копьеносцев. С висящих в воздухе кораблей продолжал литься огненный дождь. Все вокруг было затянуто дымом. Джунгли кричали в мучительной боли.

Стоящая рядом с Райфом Шийя светилась – бронзовый факел, горящий в темноте.

Райф направился на свет этого маяка.

Фрелль стоял неподалеку, разрываясь между Шийей и коленопреклонной девушкой рядом со своим окровавленным заступником. Лицо у алхимика было перепачкано кровью, вид у него был растерянный.

Шийя подняла руку, готовая призвать огонь.

Но тут над головой пронеслось маленькое стреловидное судно, разведывательный ботик. Из него что-то вывалилось. Затем еще и еще. Прямо на Шийю.

«Нет!..»

Райф бросился к бронзовой женщине с застывшим на устах предостерегающим криком.

Но маленькие фляжки с алхимическим огнем уже взорвались вокруг Шийи, швыряя ее вперед. Ударная волна зацепила и Фрелля, отбросив на землю. Стена огненного жара ударила Райфу в грудь и сбила с ног, повергнув навзничь на землю. Он оказался в облаке дыма и воздуха, такого раскаленного, что дышать было невозможно.

Откатившись назад, Райф наконец остановился и посмотрел туда, где только что стояла Шийя.

Но теперь на том месте лишь полыхали языки пламени.

* * *

Распростертая на камне, Никс с трудом приподнялась сначала на локти, затем на четвереньки. Перекатившись в сторону, она огляделась по сторонам. Окружающий мир состоял из одного дыма, озаренного лужицами огня. И тем не менее пламени не удавалось проникнуть сквозь густую пелену. Легкие Никс горели. Глаза слезились. Вокруг в сумасшедших вихрях кружились искры.