Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 312 – Джим Чайковски

— Павшая луна… – прошептала Никс. – Это было в моем видении.

— Предсказание йар’рен, – подхватила Шан.

Шийя бросила взгляд на луну.

— Вот что пробудило меня. Мы, Спящие, погребены в глубинах мира до тех пор, пока в нас не возникнет необходимость. Но мы не единственные часовые, которых расставили, когда мир начал замедляться. Те, кто был до нас…

Осекшись, Шийя наморщила лоб, очевидно, стараясь подобрать нужные слова; а может быть, она старалась сплести то, что было ей известно, чтобы закрыть прорехи в разбитых вдребезги знаниях, разбросанных по полу.

— Те, кто был до нас, – снова начала бронзовая женщина, – они дали людям таланты, проникли к ним в кровь, создав там сосуды для хранения памяти. Они были живыми часовыми, которые бдели, пока мы спали, которые могли меняться вместе с миром, в то время как нам это было недоступно. Их число велико. Они были сотворены для того, чтобы поддерживать вечную память, распределенную между ними.

У Никс участилось дыхание.

«Я знаю, кто эти часовые».

Она вспомнила нападение в топях, когда ее сознание металось по мстительной орде, обрушившейся на Брайк. Летучие мыши поделились с ней своими глазами, своей жаждой крови – но Никс также представила два огненных глаза, взирающих на нее из мрака. В такие мгновения она чувствовала, что за этим взглядом стоит высший разум, нечто бесконечно древнее и непостижимое, черное и холодное. Это безграничное сознание вселяло в нее ужас.

Открыв глаза, девушка поймала на себе пристальный взгляд Шийи. Бронзовое лицо сияло той же самой древностью.

Никс осознала, что огненное прозрение, которое она испытала в болотах, имело какую-то связь с тем, что лежало здесь. Пара огромных глаз, смотревших на нее из непроницаемого мрака, олицетворяла не только объединенный разум летучих мышей, живущих в настоящем. Это был разум всех летучих мышей, прошлых и настоящих, общая память всех до одной особей, когда-либо живших на свете, простирающаяся в бесконечную древность, выкованная в единую силу.

Похоже, Шийя прочитала сошедшее на Никс озарение. Кивнув, она окинула взглядом остальных.

— Этот дар, врученный живым часовым… мы, Спящие, также владеем им.

— Ты говоришь об обуздывающем пении, – заметила Шан. – Мы тоже владеем этим даром.

— По ошибке, – грустно усмехнулась бронзовая женщина.

Никс вздрогнула. Старейшина племени была оскорблена.

— Я не хотела обидеть тебя этими словами, – утешила ее Шийя. – Этот дар давным-давно случайно попал к вашим далеким предкам. Быть может, в результате заразной болезни, быть может, от попадания в кровь яда. Но, оказавшись там, семена нашли почву плодородной; такой дар имело смысл передавать из поколения в поколение, поэтому он глубоко укоренился у некоторых благословенных народов.

— У кефра’кай, – сказала Шан.

— А может быть, и у других. – Шийя задумчиво сморщила свой бронзовый лоб, стараясь связать воедино разрозненные обрывки воспоминаний. – Мало того что этот дар распространился случайно… пока мы спали, он изменился, дал такие ростки, о которых никто не подозревал.

Она снова остановила свой взгляд на Никс.

В разговор вмешался Фрелль. Алхимик ходил вокруг стола, разглядывая светящиеся обломки Урта.

— Все это крайне любопытно, но нам нужно сосредоточиться на другом. – У него на лице отразилась тревога. – Павшая луна. Когда это произойдет?