Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 310 – Джим Чайковски

Быть может, его чаяния были удовлетворены.

Не думая об опасности, Райф взобрался по пандусу и остановился в исходящем от бронзового изваяния сиянии. Подняв руку, он положил ладонь Шийе на грудь, почувствовав, что бронза теплая, как человеческое тело.

При мысли об утрате у него навернулись слезы.

И все-таки он должен был расстаться с ней.

— Упокойся с миром, моя Шийя!

Опустив взгляд, Райф отнял руку – и почувствовал, как теплые пальцы схватили его за запястье.

Он снова поднял взгляд и заглянул в глаза, сияющие лазурью; стекло имело такое сходство с жизнью, что Райф обрушился бы на всякого, кто дерзнул бы с этим поспорить. Шийя склонила голову, выражая свою благодарность. Подняв руку, она обхватила Райфа за подбородок. У него в голове снова зазвучала колыбельная, которую пела ему мать, но только теперь гораздо сильнее.

Отпустив Райфа, Шийя сошла вниз, нисколько не стыдясь своей наготы. Остальные придвинулись ближе. Шийя прошла к участку стены слева от кокона и, взмахнув рукой, открыла нишу. Медь исчезла, словно дым.

Изнутри вырвался яркий свет, исходящий от хрустального куба с медными прожилками, в сердце которого пульсировала золотистая масса.

С величайшей осторожностью достав куб, Шийя прижала его к своему обнаженному пупку.

Мысли Райфа вернулись в каменоломни Мела, к Ифлелену Вриту, вводившему полученный в результате кровавого жертвоприношения эликсир через это же самое место. Он вспомнил, как жизнь бедной девушки перетекла в Шийю, пробуждая ее в этом суровом мире.

Но только сейчас никаких ужасов и жестокостей не было.

Хрустальный куб засиял ярче – затем погрузился в бронзовую плоть и исчез. Казалось, Шийя вставила себе новое сердце, достаточно сильное, чтобы выдержать этот мир.

Райф оглянулся на своих спутников. Те взирали на происходящее с таким же изумлением.

Подойдя к кокону с другой стороны, Шийя повторила своей жест, открыв другую нишу. Однако теперь сияние не встретило ее. Бронзовая женщина достала из ниши хрустальный куб, стоявший на подставке. Его грани были настолько прозрачные, что трудно было вообще различить их. Взяв куб, Шийя развернулась и направилась к стеклянному столу, над которым медленно вращался переливающийся мир.

Быть может, ее мир.

Все последовали за ней.

Шийя зажала куб обеими ладонями, наполняя его мягким свечением. Наконец она заговорила, и теперь это был не прежний неразборчивый шепот, а сильный, отчетливый голос. И все-таки было очевидно, что речь давалась ей с трудом.

— Многое… потеряно, – предупредила бронзовая женщина. – Я… не целая… не цельная.

Райф сглотнул комок в горле, вспоминая то, что сказала Пратику Шан. «Шийя несет в себе дух древнего божества, которое еще не полностью успокоилось». Быть может, это действительно было так.

— Хочется надеяться, что этого будет достаточно. – Шийя перешла на шепот, но не от усталости, а лишь от смятения и страха. – Я покажу вам все, на что способна… поделюсь тем немногим, что мне оставил исчезнувший Хранитель.

Она оглянулась на кокон.

Райф нахмурился, глядя по сторонам. «Здесь стоял кто-то, кто ушел?» Если так, похоже, это произошло давно.

Шийя снова печально обвела взглядом помещение. Райф гадал, этот разгром был устроен умышленно или же просто явился следствием какого-нибудь землетрясения, вероятно, произошедшего, когда в глубокой древности Саваны поднялись вверх.