Онлайн книга «Павшая луна: комплект из 2 книг»
|
Склонившись к возничему, она что-то быстро сказала ему по-кефрански. Кивнув, тот свистнул, привлекая внимание тех, кто шел впереди. Проводники верхом продолжили путь прямо, но остальные пешие кефра’кай рассыпались вправо и влево, стремясь направить охотников по ложному следу. «Но позволит ли это нам выиграть достаточно времени для того, чтобы добраться до Торжища?» Повозка покатилась быстрее, подпрыгивая на ухабах. Бронзовое изваяние тряслось на дне. Поющие туземки запинались, сбиваясь с ритма. Райф напрягся, испугавшись, что поставленная их пением завеса, скрывающая Шийю, рассеется. Он оглянулся туда, где на берег озера опустился боевой корабль, но не смог различить его черный силуэт. «Корабль все еще там? Или снова поднялся в воздух, преследуя нас?» Впереди снова прозвучал сигнал рожка, привлекая внимание Райфа. Рожок протрубил трижды, казалось, с каждым разом все ближе и ближе. Туман впереди сиял огненным заревом, что свидетельствовало о близости Торжища, но в то же время пугало. «Какой силы пожар полыхает в городе?» Райф испугался того, что они спешат навстречу своей погибели, однако грозное кровожадное рычание за спиной напомнило о смертельной опасности, нагонявшей их сзади. Райф попытался определить, не разделились ли свирепые звери, направившись по следу других туземцев, но не смог. Он сглотнул комок в горле, пытаясь оторвать от нёба пересохший от страха язык. Опасность подстерегала повсюду. Райф оглянулся на Пратика. Хотя лоб чааена сиял от пота, похоже, он не обращал внимания на опасность, полностью сосредоточившись на Шийе, словно пытаясь перед смертью получить ответы на какие-то важные вопросы. Пратик перевел взгляд на Шан. — Саваны Далаледы… Упоминание этого покрытого джунглями нагорья привлекло внимание старухи к зареву впереди. — «Далаледа» – слово из языка Древних, – объяснил Пратик. – Оно означает «смертоносные камни». Имеет ли это какое-либо отношение к Северному монументу? Райф не мог взять в толк, почему чааен придает такое значение этим вопросам, особенно сейчас. Не сразу он обратил внимание на трясущиеся плечи Пратика, на его кулаки, судорожно стиснувшие шелковое платье. «Как и я, он объят ужасом и хочет переключиться на что-нибудь другое». Райф осознал, что для этого человека поиски спасительного убежища, где можно укрыться от страхов и ужасов, стало чем-то само собой разумеющимся. Только так Пратику удалось выживать все эти долгие годы жестокого обращения в Бад’и Чаа, Доме мудрости. Он вспомнил узор белых шрамов, покрывающих все тело чааена, увиденный в темнице Наковальни. И еще не нужно было забывать жестокое оскопление, лишившее Пратика мужского естества – во всех смыслах этого слова. Скорее всего, во время обучения Пратик стремился найти утешение в занятиях, погребая боль и страхи под стопкой книг. Подняв руку, Шан положила ладонь Пратику на щеку. Склонившись к нему, она что-то шепнула ему на ухо. У чааена глаза вылезли из орбит, рот раскрылся в безмолвном крике. Отняв руку, старуха отвернулась. Пратик снова посмотрел на Шийю, и теперь его взгляд был наполнен благоговейным почтением. У него даже перестали трястись плечи. Но прежде чем Райф успел поинтересоваться у чааена, о чем ему шепнула Шан, впереди из тумана появилась Ллира. Осадив кобылу у повозки, она крикнула: |