Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 124 – Джим Чайковски

Пратик схватил его за руку. Глаза чааена зажглись состраданием. Несомненно, он понял чувства своего спутника.

— Не пускай невинную кровь к себе в сердце. Даже если мои пророчества сбудутся, ты не будешь причиной этого – только поводом. И если бы не ты сегодня, кто-нибудь другой сделал бы это завтра. Вражда между нашими странами назревала еще задолго до нашего с тобой рождения. Она уходит корнями в далекое прошлое, зиждется на давних обидах, столкновении алчных устремлений, даже на различиях в богах. Ты не должен взваливать на свои плечи бремя всей истории.

Райф услышал в этих словах мудрость, которой все равно не удалось проникнуть ему в сердце. Он высвободил свою руку. «Козел отпущения я, или у меня имеется оправдание – все равно моя рука запалила фитиль, а не твоя!»

Пратик шагнул было к нему, намереваясь продолжить уговоры, но тут внезапно вспыхнул яркий свет, быстро достигший режущей ослепительности. Ахнув, чааен прикрыл глаза рукой.

Прищурившись, Райф обернулся к окнам. корабль уже поднялся над черным покрывалом, окутавшим Наковальню. В окна врывался ясный солнечный свет со всей силой и мощью Отца Сверху.

Какое-то мгновение Райф впитывал в себя эту картину. Яркий свет рассеял мрак у него в груди – а может быть, это оставшийся внизу мир превратился в волнующееся черное море, скрывшее под собой огонь и смерть.

И эта перемена подействовала не на него одного.

Движение позади привлекло взгляд Райфа к бронзовой фигуре Шийи. Ее лицо повернулось к сиянию, она подставила солнечным лучам свои ладони. Ее рот приоткрылся, словно пытаясь вдохнуть силу света. Бронзовая женщина сделала неуверенный шаг к окнам, затем другой. Постепенно ее скованные движения переросли в плавную походку. Бронза лица и рук смягчилась, по ней поплыли закрученные красные и медно-оранжевые узоры.

Пратик отпрянул назад. Райф сообразил, что чааен до сих пор видел бронзовое изваяние лишь в приглушенном, полусонном состоянии. Впервые Шийя предстала перед ним во всем своем сияющем величии.

Подойдя к окну, бронзовая женщина положила на него ладонь. Ее глаза – отражая яркий свет или подпитанные им – вспыхнули огнем.

Райф шагнул к ней, осознав две вещи.

Шийя снова повернулась к западу, как это было на протяжении последних дней. И ее взгляд не отрывался от полумесяца, который сиял у самого горизонта, словно маня ее. Выражение ее лица наполнилось мучительной болью.

— Шийя, – спросил Райф, – что стряслось?

Наконец бронзовая женщина обрела способность говорить, хотя голос ее прозвучал едва слышным шепотом, подобным шелесту ветра в ветвях.

— Я должна пойти туда.

— Куда? – прикоснулся к ее руке Райф. – Зачем?

Шийя повернулась к нему. Глаза ее по-прежнему пылали огнем.

— Чтобы спасти всех вас…