Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 121 – Джим Чайковски

Маленькая группа рассеялась веером и остановилась. Копыта трех десятков лошадей подняли в воздух облако пыли и песка. Несколько легионеров быстро соскочили на землю и распихали в стороны ошарашенных портовых рабочих. Остальные не спешивались и гарцевали на взмыленных лошадях, готовые к действию.

Поднявшись в стременах, Врит махнул рукой, отгоняя пыль. Лаах последовал его примеру, откашливаясь, чтобы прочистить легкие. Исповеднику потребовалось всего пара мгновений, чтобы оценить ситуацию на окутанной облаком сажи вершине.

Высоко в небо уходил корабль, его очертания терялись в темноте. Слева под стон натянутых канатов поднимался другой пузырь, следуя за первым в ночные сумерки.

— Вот! – воскликнул Лаах, чьи молодые глаза были зорче, чем у Врита. Он указал направо, где третий корабль уже оторвался от причала и быстро поднимался в небо. – На нем клашанский герб!

«Нет!..»

Врит не мог допустить, чтобы бронзовое сокровище, загадочное оружие, обладающее небывалой мощью, попало в руки врагов. Помимо того что Исповедник сам жаждал обрести утерянные знания, он понимал, что королевство Халендия необходимо защитить от железного кулака Клаша, иначе свободы будут удушены, знания запрещены. Врит на протяжении десятилетий добивался своего высокого положения здесь, полностью связав себя с этой страной, сознавая в своем сердце, что ему суждено привести Халендию к еще большей славе. Король его слушал, Цитадель Исповедников почти полностью находилась в его власти – Врит чувствовал, что сможет раскрыть тайны прошлого и высоко поднять знамя Владыки Дрейка.

И еще он понимал: «Судьба королевства неразрывно связана с моей собственной».

С этими мыслями Врит пришпорил коня, спеша к клашанскому кораблю. Увлекая за собой своих спутников, он расталкивал с дороги портовых рабочих, а тех, кто замешкался, безжалостно топтал, возглавляя бросок к поднимающемуся в воздух судну. И все-таки, когда Исповедник добрался до цели, корпус корабля был уже высоко над головой и разворачивался на юг.

— Мы опоздали! – пробормотал подоспевший к нему Лаах.

— Нет! – выплеснул весь своей гнев на архишерифа Врит. – Мы сделаем то, что должны!

Лаах осадил своего коня. Ему было не по себе от того плана, который они обсудили заранее. До последнего мгновения оба надеялись, что этого удастся избежать.

— Если король узнает, что ты позволил могущественному артефакту, обладающему зловредной силой, попасть в руки врагов, – предупредил Исповедник, – ты заплатишь за это головой.

Признав справедливость предостережения Врита, архишериф выпрямился в седле.

— Лучники, вперед! – крикнул он своим людям.

Отделившись от остальных, лучники спешились, держа луки наготове, и выстроились в шеренгу. Вдоль них пробежал факельщик, поджигая промасленные тряпки, примотанные к остриям стрел. Один за другим лучники припали на колено, оттягивая тетиву к уху, направляя пылающее острие в небо.

— Стреляйте! – приказал Лаах, рубанув рукой воздух.

Загудели тетивы, дернулись луки. Горящие стрелы промелькнули в затянутом дымом воздухе. Несколько стрел нашли цель, пробив оболочку и скрывшись внутри. Но факельщик уже опять пробежал вдоль шеренги, и новая дюжина пылающих наконечников поднялась вверх.

— Еще! – заорал архишериф.

Новые стрелы вонзились в пузырь, казалось, также без какого-либо результата. После третьего залпа Лаах оглянулся на Врита. У него на лице виноватое выражение сменилось страхом. К которому, быть может, примешивалось облегчение. Подобными безрассудными действиями можно было разжечь не только воздушный корабль.