Книга Дракон из черного стекла, страница 94 – Джим Чайковски

Все еще обеспокоенный, Даал бросил взгляд на полоску голубого неба над головой. Было непонятно, как отнесутся охотники к его внезапному исчезновению. Он полагал, что они тоже быстро отыщут это ущелье, но вот только не будут знать, куда он по нему направился – на юг или на север. Даал был готов поспорить, что корабли разделятся и будут прочесывать ущелье в обоих направлениях.

И все же кратковременное замешательство противника должно было дать Даалу и двум другим всадникам больше шансов ускользнуть. Чтобы способствовать этому, Даал сосредоточился на своем полете. Поглядывая на проносящиеся по сторонам каменные стены, он опять обратил внимание на грубые очертания камня, уже догадываясь касательно причины. С приближением обрушения луны мир все яростней терзали штормы и землетрясения.

«Видать, эта трещина образовалась во время одного из таких недавних землетрясений».

Даалу оставалось лишь возблагодарить богов за столь ценный подарок. Хотя приближение луны к Урту грозило концом света, в данном случае одно из его последствий спасло их с Пилларом.

— Твой скакун дотянет до дома? – крикнула Тамрин, указывая на кровь, веерами слетающую с кожистого крыла.

Даал стиснул зубы, озабоченный тем же самым вопросом. Когда они мчались вдоль разлома, Хеффа сочувственно попискивала, изливая свою тревогу за Пиллара. И даже делала попытки кончиком своего крыла поддерживать его раненое крыло. Здесь, вдали от прямых солнечных лучей, прохладный воздух вроде немного оживил его скакуна.

«Или, может, все дело в этом воссоединении…»

За месяцы заточения на борту «Огненного дракона» Пиллар и Хеффа крепко сдружились – не обращая внимания на трения между своими всадниками, все больше сближались и стали почти неразлучны.

Тамрин постоянно поглядывала через разделяющую их пропасть. Даже несмотря на то, что голова у нее была закрыта капюшоном, а глаза защитными очками, Даал заметил, насколько она нервничает – как беспокойно сжаты ее губы, как крепко ее пальцы сжимают поводья.

Он ткнул пальцем вниз.

— Уходим глубже! Подальше от солнечного жара. Пиллару там будет легче!

Кивнув, Тамрин повела их в темные глубины ущелья. После ослепительного сияния пустыни сгущающиеся тени застилали ему зрение. Однако Даал полностью доверился Пиллару и второму рааш’ке, предоставив им самим выбирать дорогу в ущелье. Он слышал, как их пронзительный писк эхом отражается от стен, помогая им ориентироваться.

Время от времени Даал по-прежнему улавливал обрывки зрительных образов от Пиллара – растрескавшихся стен и массивных обломков скал, – полностью лишенные цвета, лишь очертания и рельеф.

Сквозь его тревогу все заметней проглядывало изумление. Хотя и ничуть не затмевая ее.

Он буквально собственными бедрами чувствовал, как колотится сердце его скакуна, ощущая натугу в каждом его ударе. Тело Даала неуклонно наливалось тяжестью – вновь отражая ослабленное состояние Пиллара.

— Далеко еще? – выдохнул Даал.

Когда Тамрин ответила, в голосе у нее прозвучала ложь:

— Недалеко. Мы справимся.

С огромным усилием повернувшись, Даал нацелился взглядом назад и вверх, где тьму прорезала неровная полоска неба. И в этот момент на нее накатила серая тень, поглощая свет и двигаясь их курсом.

По крайне мере один из охотников так и не сдался.