Книга Дракон из черного стекла, страница 74 – Джим Чайковски

Никс не знала, чему верить. Все, что она знала, это что «Огненный дракон» намеревался плыть по этой прохладной небесной реке как можно дольше. Но такая поблажка – какой бы незначительной она ни была, – будет недолгой. Зной Пустоземья в конце концов выжжет все дотла, оставив лишь жар, обжигающий легкие.

Именно такие опасения и погнали «Огненного дракона» к той деревне. Им требовалось узнать как можно больше о местности впереди, тем более что охладители та’винов упорно отказывались работать.

Джейс с Крайшем также хотели уточнить кое-какие детали карты, раздобытой в библиотеке в Бхестийе, а по возможности и расширить ее. Помимо того, что некрополи Сихка были местом раскопок и научной работы, они также служили и перевалочным пунктом для кочевников Пустоземья – древних племен, влачащих существование в этих суровых краях. Несомненно, у таких людей было куда больше знаний о том, что ждало группу Никс впереди, – информация, которая могла оказаться жизненно важной.

Тем не менее остановка здесь намечалась короткая.

Хотя насколько короткая, оставалось неизвестным.

Никс продолжала обшаривать взглядом горизонт позади себя в поисках ответа.

«Ну где же ты?»

Охвативший ее страх вырвался наружу тонкой струйкой обуздывающего напева, который достиг Баашалийи, заставив его сделать еще один круг над «Огненным драконом». Не так давно Никс вылетела с корабля, чтобы позволить своему брату немного размять крылья, а самой поискать какие-либо признаки возвращения Даала.

С первым рассветным колоколом Даал и его команда всадников рааш’ке высыпались с кормы «Огненного дракона» прямо на лету. В то время как огромный корабль на всех горелках несся на запад, он и его сотоварищи в некотором отдалении следовали за ним – дабы разведать, нет ли каких-либо признаков преследования. После нападения кезмека никому не хотелось опять быть застигнутым врасплох. Никто не знал, продолжит ли вероломный дядя Фенна свою охоту – или, что еще хуже, не удалось ли ему убедить короля Бхестийи объединить усилия с Халендией.

Никс прищурилась от отраженного сияния, представив себе, как Даал, низко пригнувшись в седле, мчится над этими дюнами, и попыталась ощутить живительный источник у него внутри. Обуздывающий напев, доселе накрепко запертый в горле, невольно вырвался из него, придав сущность этому желанию, мольбе ее сердца.

«Вернись ко мне!»

Словно влекомая этим призывом, вдалеке появилась черная пылинка. Никс напрягла зрение, пытаясь отличить мираж от реальности, и свистнула Баашалийе, направляя его туда.

Ее брат круто спикировал, чтобы подхватить крыльями воздух для разворота, а затем взмыл еще выше и понесся еще быстрее.

Вскоре точка превратилась в неистово хлопающие крылья. Яростно взбивая воздух, они неслись над пустыней. Стало ясно, что это не одинокий рааш’ке, спешащий домой, а нечто гораздо меньше размерами.

Черная стрела постепенно превратилась в силуэт почтовой вороны, способной опередить в полете любую из этих огромных летучих мышей – что миррскую, что рааш’ке. И хотя это могла быть любая из подобных посланниц, отправленных в небо абсолютно кем угодно, Никс знала, что это не так.

Она вздрогнула, охваченная смутной тревогой.

Почтовая ворона стремительно неслась в ее сторону, уже подворачивая к удаляющемуся летучему кораблю.