Книга Дракон из черного стекла, страница 64 – Джим Чайковски

* * *

Когда очередной удар колокола возвестил о течении времени, Канте и его спутники уже достаточно далеко углубились в дебри темного туннеля. К этому моменту с обеих его сторон стали появляться железные двери, за которыми скрывались какие-то помещения или входы в другие коридоры. Одна из дверей была крест-накрест заварена железными полосами, как будто то, что скрывалось за ней, никогда не должно было вырваться во внешний мир.

Рами наконец шепотом озвучил то, что наверняка было у всех в головах:

— А где же все?

Словно в ответ на этот вопрос, одна из дверей прямо перед ними открылась, громко заскрипев петлями и отбросив в коридор свет, который выхватил из темноты две вышедшие из‐за нее фигуры. Одна из них была заметно выше другой. Пара замерла, явно не рассчитывая увидеть всего в нескольких шагах от себя группу каких-то людей, тускло освещенную огоньком переносного фонаря.

Тот, что выше ростом, худой как скелет и бледный как смерть, был облачен в серую рясу Исповедника. Только вот волосы у него были недостаточно длинными, чтобы заплести их в косу под подбородком. Канте предположил, что это послушник – пока что новичок в ордене Ифлеленов. Этот довольно юный малый держал за руку бледную девочку лет шести-семи. Она стояла рядом с ним, совершенно обнаженная, и на ее худенькой груди виднелись какие-то странные каракули, нанесенные чернилами.

Канте припомнил слухи, которые ходили в его время в Тайнохолме – о потайных ходах, секретных дверях и бесследно пропадающих учениках, которых якобы похищали для кровавых жертвоприношений.

Фрелль шагнул вперед, оправляя свою серую рясу.

— Я – Исповедник Грейш, – надменно отрекомендовался он. – Недавно прибывший из Мертвого леса, что в Гулд’гуле. Я пришел сюда с настоятелем Наффом, дабы испросить совета у Ифлеленов.

Послушник молчал, словно не зная, что ответить. А затем, не промолвив ни слова, развернулся и побежал прочь, бросив девчушку, которая все так же оцепенело продолжала стоять на прежнем месте.

Рами шагнул было вперед, увлекая за собой Канте, чтобы броситься в погоню. Но в этом уже не было необходимости.

Прямо перед ними паническое бегство послушника внезапно оборвалось – со звяканьем единственного колокольчика.

Юного Исповедника резко развернули к ним лицом. За спиной у него, у его плеча, стояла Касста, ухватив его за рясу.

Канте бросил взгляд вбок – туда, где она буквально только стояла, словно по-прежнему ожидая увидеть ее там. «Как ей удается двигаться так быстро, не привлекая внимания?»

Его уважение к ее рисийской боевой подготовке возросло еще больше, а вместе с ним и страх. Судорожно сглотнув, он не без труда справился с потрясением.

Касста подтолкнула послушника к ним, приставив ему к подбородку острие кинжала.

— Квисл, – шепнула она на ухо своему пленнику, явно рассчитывая на то, что этот ученый малый – пусть даже еще и не привыкший к своей мантии – узна`ет название отравленного клинка, которым часто пользуются наемные убийцы-рисийки.

Судя по тому, как дернулся подбородок юнца, это слово и вправду было ему хорошо знакомо.

Пока Касста тащила своего подопечного обратно к остальным, Ллира присела перед девочкой. Та все так же безучастно стояла, нацелившись остекленевшими глазами куда-то вдаль и безвольно опустив словно налитые свинцом руки. Судя по всему, ее либо загипнотизировали, либо просто чем-то одурманили.