Онлайн книга «Дракон из черного стекла»
|
Ифлеленский Исповедник, добывший рикин, обещал, что ребенок будет вне опасности. Отравление будет стоить жизни только его королеве. Такая трагедия сплотит народ Халендии, который все громче выражает протест против его правления. Хуже всего было то, что народные настроения неуклонно склонялись против растущей угрозы войны. Поговаривали, что даже имя Канте украдкой упоминалось среди недовольных. Микейн еще крепче сжал ампулу в пальцах. «Этому нужно положить конец». Никто не станет выступать против скорбящего короля, охваченного сердечной болью и яростью. Когда империю – и в первую очередь его собственного братца, осевшего там – будут на каждом шагу обвинять в убийстве королевы, совершенном в столь подлой манере, барабаны войны загремят еще громче. Микейн представил себе милое личико Миэллы. Он любил ее всем сердцем, как и она его. Но ее мученическая смерть должна была сослужить королевству гораздо лучшую службу, чем ее жизнь. Ради Халендии, ради ее короля, ради их детей… «Миэлла должна быть принесена в жертву». Микейн разжал пальцы, и пузырек с ядом выскользнул из его ладони, пропав в тумане внизу. И все же ярость душила его. Он представил себе Ифлеленского Исповедника, раздобывшего яд и обещавшего, что умрет только она одна. Не двое, не его нерожденный ребенок. Микейн перевел взгляд на юг, в сторону Вышнего Оплота, представив себе этого одноглазого некроманта, укрывшегося в глубинах своего логова в Цитадели Исповедников, в самом центре этого их гнусного инструмента. В последнее время урод редко показывал свое лицо солнцу. Когда внимание Микейна переключилось на войну, Исповедник отступил глубоко в тень, с головой уйдя в свои собственные махинации и занимаясь черной алхимией, известной только Ифлеленам – тем, кто поклонялся этому гадючьему богу, Владыке Дрейку. Даже когда Микейн вызвал этого Исповедника в свои личные покои и поручил ему это задание, тот едва ли обратил на него внимание – его взгляд был устремлен куда-то за тысячу лиг. И все же ядовитые ампулы были в конце концов доставлены – вместе с заверениями в том, что нерожденный ребенок короля обязательно выживет. «Лучше бы так все и вышло, Врит…» Потом Микейн бросил хмурый взгляд на юг, терзаемый неотвязным беспокойством – представив себе тот отстраненный и нацеленный в никуда взгляд одноглазого ублюдка. «Чем ты так озабочен, Врит? Что занимает твое внимание больше королевства, охваченного войной?» Вдруг охваченный подозрительностью, Микейн оттолкнулся от поручней и направился к двери носовой надстройки. «Клянусь всеми богами – я обязательно это выясню!» Глава 10 Согнувшись в три погибели, Врит пробирался сквозь густой лес меди и стекла, стараясь не зацепиться своей серой рясой за металлические шипы и колючки окружающей его огромной машины. Это древнее устройство – великий инструмент Ифлеленов – целиком заполняло собой куполообразное помещение внутреннего святилища ордена, и его блеск отражался от полированного обсидиана. Направляясь к центру инструмента, Врит то и дело проводил пальцами по змеящимся вокруг медным трубкам. Самые старые секции давно потускнели, и лишь новейшие дополнения по краям устройства сияли ничем не замутненным металлом. Он бросил взгляд туда, где недавно была установлена очередная ячейка для размещения кровожитницы. |