Книга Дракон из черного стекла, страница 40 – Джим Чайковски

Но только не сейчас. Она скользнула по палубе таким плавным шагом, что не звякнул ни один колокольчик. А таких на ней было пять – на один больше, чем при их первой встрече, – что знаменовало ее возвышение от испытуемой послушницы до полноправной сестры.

Касста повернула голову, чтобы прошептать что-то на ухо Рами, опять вызвав у того веселый смех – и укол ревности в груди у Канте. За последние полгода эти двое заметно сблизились, в то время как Канте погряз в бесконечных совещаниях и обсуждениях стратегии, что позволяло ему лишь изредка видеть ее.

«А еще я женат», – напомнил он себе.

Подходя к нему, Касста перехватила его взгляд, и по губам ее промелькнула тень улыбки, как будто она сумела прочитать его мысли.

Рами подошел к фальшборту корабля, а Тихан опять двинулся в сторону надстройки. Всматриваясь в туман, Рами нахмурился.

— Похоже, настроение у тебя сегодня такое же мрачное, как и погодка, брат мой?

— Брат по браку, – напомнил ему Канте. – Хотя не то чтобы Аалийя когда-либо рассматривала такой союз как нечто большее, чем деловой контракт.

При этом он бросил взгляд на Кассту, дабы убедиться, что эти его слова поняты правильно.

Девушка проигнорировала его, с преувеличенным вниманием оглядывая приближающуюся береговую линию.

Рами пожал плечами.

— Хорошо, что моя сестра никогда не укладывалась с тобой в постель, иначе ты был бы не менее уязвлен – только кинжалом Тазара, вонзившимся тебе в спину.

Канте знал, что его друг, а теперь уже и в самом деле родственник, совершенно прав. Хотя Аалийя и Канте не так давно сочетались законным браком, соединив империю Южный Клаш и королевство Халендия родственными узами, сердце его супруги принадлежало Тазару хи Маару, главе Шайн’ра – клана воинствующих повстанцев, которые теперь сражались бок о бок с клашанскими армиями.

Канте вздохнул.

— Кинжал в спину, пожалуй, будет получше того, что ждет меня на берегу, если весь этот наш спектакль с треском провалится.

— Дельфт подписал соглашение с Халендией, – напомнила им Касста. – Они согласились поставлять королевству летучее железо для военных нужд, отправляя его сюда кораблями. Если мы будем осторожны, местные удостоят нас разве что беглым взглядом.

Рами кивнул.

— Поскольку мы сейчас на одном из грузовых судов под их флагом, то высадиться должны успешно. Кто тут знает, что мы его попросту захватили и присвоили? И все-таки нам лучше особо не копаться. Наши фальшивые личины вряд ли выдержат нечто большее, чем упомянутый тобой беглый взгляд.

— Особенно если ты будешь постоянно открывать рот, – предостерег его Канте. – Твой клашанский акцент всех нас погубит. Лучше тебе помалкивать, как вот этому человеку на твоем кулоне. – Он указал на зашитые губы на рельефном лице. – Вообще-то ты у нас якобы гджоанский писец, нанятый нами, дельфтцами, в качестве молчаливого свидетеля сделок и переговоров!

При упоминании этой своей роли Рами лишь презрительно скривился. В Доминионе Гджоа писцам, как известно, отрезали языки, равно как и ученикам местных мистических орденов – видимо, считая, что знания нуждаются в такой же защите от слишком длинных языков, как и денежные вопросы.

К счастью для их группы, потребная ей дополнительная защита была представлена в куда более привлекательной форме. Или, если угодно, формах.