Книга Дракон из черного стекла, страница 376 – Джим Чайковски

Но не у одного только Джейса вся эта затея вызывала большие сомнения. За плечом у Никс возник Грейлин.

— Надо все-таки еще разок взвесить все за и против. Более спокойно все обдумать.

— Спокойно? – Никс оглянулась на него. – У нас нет времени успокаиваться!

Словно в подтверждение этих ее слов, медный пол вновь задрожал, и эта дрожь отдалась во всем ее теле. Никс стиснула зубы. Она уже чувствовала, что все эти подземные толчки – всего лишь начало чего-то куда более худшего.

— Всё, пора, – решительно произнесла Никс.

Грейлин наконец сдался и отступил назад, чтобы присоединиться к остальным. Она повернулась к Джейсу.

— Теперь все зависит только от нас.

Тот кивнул, все еще не в силах справиться с тревогой.

Никс заглянула ему в глаза:

— Ты мне доверяешь?

— Всегда. С самого начала. Хотя и порядком времени прошло с тех пор, как мы до поздних колоколов засиживались над книгами в моей школьной келье…

Никс кивнула, хотя обычно избегала оглядываться на тот путь, что привел их сюда. Был он слишком уж мучительным, слишком горестным.

Однако Джейс все-таки оглянулся – но только через плечо.

— Даал… Это как раз то, что тебе надо. – Он сжал ее руку. – Я вижу это. Ты должна попытаться понять, что стоит между вами, и разобраться с этим. Никто из нас не знает, сколько дней нам осталось. Ты просто обязана найти дом и сердце везде, где только сможешь.

— Ты всегда был моим домом, Джейс. И моим сердцем.

Он вздохнул.

— Но я никогда не стану быстропламенем для твоей горелки.

Никс знала, что Джейс под этим подразумевал, слышала боль, стоящую за этими двумя словами. Она произносила их слишком уж часто, не осознавая, какую боль они ему причиняли. Никс повернулась к нему лицом, чтобы он мог прочесть ее искренность.

— Джейс, в предстоящие мгновения тебе придется стать сталью для моего кремня. Чтобы высечь искру, которая может спасти мир.

— Наверное, – пробормотал он и попытался отвернуться.

Никс притянула его обратно, положив ладонь ему на щеку, поверх бороды, из-за которой он выглядел слишком старым – или, может, дело было в чем-то у него в глазах.

— Но, Джейс, ты должен это знать. Ты всегда был сталью для моего кремня. В школе, когда все остальные меня травили… Во время той зубрежки до последних колоколов, когда я чего-то не понимала… Именно ты показал мне, что мое затуманенное зрение – это не только испытание, но и благословение. И на протяжении всего трудного пути к этому месту именно ты оставался моим домом и моим сердцем. Без тебя я не продвинулась бы так далеко. Ты всегда был моей сталью!

Глаза у него заблестели от этих ее слов, и он притянул ее ближе. Они обнялись, хотя усилившаяся дрожь настойчиво торопила их.

Оба знали, почему они разделили этот момент перед тем, как приступить, – даже когда земля дрожала у них под ногами. У каждого были свои слова, которые давно требовалось высказать вслух – однако намерения, стоящие за ними, были одинаковыми.

Они прощались.

* * *

Когда Никс и Джейс зашли под темный лесной полог, тряска под ногами лишь усилилась. Лес вокруг них содрогался, звеня всеми своими ветвями. Крайш позади них помахивал кожаным жилетом, отгоняя смертоносную пыль.

Никс с Джейсом обменялись взглядами и кивками, после чего она разожгла свой напев еще ярче, с тональностью, слишком солнечной для этой черной поляны, и разлила его золотистое сияние по всей своей коже, не упуская ни единой складки и морщинки – опять натягивая свои доспехи, как и раньше.