Книга Дракон из черного стекла, страница 32 – Джим Чайковски

— Раньше твои странствия никогда не приводили тебя в Пустоши, в древнюю крепость та’винов. Чуждая нам алхимия турубьи находится за пределами понимания для всех нас.

Дарант приподнял бровь.

— Может, и не для всех нас.

Несколько взглядов метнулись в сторону Шийи.

Грейлин нацелился на нее пальцем:

— Ты когда-нибудь испытывала что-нибудь подобное? Тебе что-нибудь известно об этом?

Шийя, до сих пор стоявшая совершенно неподвижно, медленно пошевелилась, словно разогреваясь изнутри.

— Многое из того, что содержалось в моей памяти, потеряно для меня, – напомнила она собравшимся. – Но даже если б это было не так, слияние энергий, содержащихся в турубье, и впрямь находится за пределами понимания большинства – не считая разве что тех та’винов, кои относятся к касте Крестов.

Грейлин нахмурился.

— Заручиться поддержкой Креста нам точно не светит.

Он знал, что та’вины делятся на три касты, у каждой из которых свои задачи и способности. К самой низшей принадлежали Корни, рабочие пчелки с текучими, способными принимать практически любое обличье телами. Затем шли могущественные Оси – такие, как Шийя, владеющие могучим даром обуздывающего напева. Но выше всех стояли Кресты – истинные вожди и корифеи, бездонные кладези мудрости и коварства. Но представители этой могущественной касты давно исчезли из этого мира.

Фенн повернулся к бронзовой женщине.

— Шийя, ты ведь все-таки сумела запустить турубью в Пустошах. Ты явно должна что-то знать.

Лазурный взгляд той упал на судонаправителя.

— Я была всего лишь ключом, не более того. Потребен щедрый источник синмельда – того, что вы именуете обуздывающим напевом, – кто-то вроде меня, чтобы пробудить турубью, привести ее в действие. В этот момент она полностью опустошает этот источник, выжигает его дотла.

Грейлин вспомнил, как Шийя вывалилась из хрустального кокона после запуска этого великого инструмента, приводящего в движение мир. В тот момент у нее почти уже не оставалось сил.

Никс нахмурилась.

— Я тоже тогда ощутила нечто подобное… с Джейсом. Пустоту, которая стремилась лишить меня всего – может, даже и самой жизни.

Джейс прикрыл глаза, явно уязвленный этими ее словами. Никс этого не заметила, все еще сосредоточившись на Шийе.

— Ты сказала, что турубья истощила тебя, выжгла из тебя всю эту энергию…

Та коротко кивнула.

Никс повернулась к Даалу.

— Поначалу я подумала, что случившееся внизу было очень похоже на то, что тогда произошло у нас с тобой. Когда твоя сила безудержно перетекала в меня – заполняя мою пустоту, превращая меня саму в источник, едва способный сдержать эту силу.

— Я – твое быстропламя… Ты – моя горелка, – пробормотал он с несчастным видом – а может, и с затаенной обидой.

Никс повернулась к остальным, вроде не обращая внимания на уныние Даала, как не обращала внимания на терзания Джейса.

— Но там, внизу, беспомощный перед чудовищностью той пустоты, мой обуздывающий напев не накапливался в ней, а мгновенно сгорел, поглощенный прямо на месте. Казалось, будто он просто прекратил свое существование, едва только его затянуло в эту пустоту.

Заметив, как при этих словах Шийя слегка прищурилась, Грейлин тут же обратился к ней:

— Тебе это о чем-то говорит?

Шийя немного помолчала, после чего тихо произнесла:

— Кое-что вспомнилось… Совсем смутно.