Онлайн книга «Ледяная колыбель»
|
Глубоко внутри него всколыхнулось воспоминание из прошлого Никс, словно привлеченное этим золотым светом. Она баюкает крошечную летучую мышь у себя на коленях и протягивает палец, чтобы погладить ее бархатный подбородок. Потом приставляет ей к горлу кинжал. Она не хочет, чтобы та ощутила укол этого лезвия, поэтому тихо напевает своему брату, чтобы успокоить его, пробуждая видение о том, как они оба уютно привалились друг к другу во сне… Едва только всколыхнулось это воспоминание, Даал услышал ту же самую тихую мелодию, которая теперь эхом отдавалась в посвистывании летучей мыши. — Ты знаешь эту песню, верно? – прошептал он. – Ты уже слышал ее раньше… Теперь Даал понял, почему это воспоминание всплыло снова и почему этот зверь так старательно защищал Никс даже с этой бурей безумия в голове. И понял, кого на самом деле видит перед собой. Не монстра, а… — Баашалийя… – потрясенно произнес он. Крылатый зверь отшатнулся от этого имени, зашипев в замешательстве и страхе. Даал не отпустил его, шагнув вперед. — Ты Баашалийя. Вспомни! Ты младший брат Никс. Искалеченная голова отдернулась, словно пытаясь опровергнуть его слова. Даал сделал еще один шаг. — Позволь мне помочь тебе. Позволь мне помочь Никс. Летучая мышь отпрянула от него, но затем наклонилась и подтолкнула обмякшее тело к нему, перекатив Никс ближе, но оставив в своей тени. Когда голова зверя опять поднялась, на Даала уставились огненные глаза, словно предлагая ему доказать свои слова. Блеск ядовитых клыков подтвердил цену неудачи. Даал низко наклонился, чтобы дотянуться до Никс, и опустился на колени. Лицо у нее было бледным, волосы покрылись коркой льда. Она слишком долго пробыла на холоде. Он потянулся к ее руке, ожидая вспышки огня, которая всегда объединяла их. Но там ничего не было. Просто лед надвигающейся смерти. Даал растер ее руки между своими ладонями, направляя всю свою огненную энергию вниз по своим рукам и в пальцы. — Никс, пожалуйста, проснись! Он силой втолкнул в нее свой огонь, заставляя ее принять его. И когда делал это, то, как и в случае с Баашалийей, ощутил притаившееся где-то глубоко внутри нее безумие, бурлящее изумрудной яростью и пытающееся сжечь Никс дотла. Даал видел, как душа ее бьется там, внутри, разорванная и обожженная по краям. «Нет…» Он на секунду мысленно перенесся обратно в Пасть – в тот момент, когда разум орды разлетелся на части, освободившись от власти паука. Свободный от оков и руля, он нуждался в новой точке опоры. Никс тогда создала водоворот, сыгравший роль маяка, чтобы собрать его части воедино, сохранить его рассудок. В качестве новой точки опоры она предложила саму себя. «А теперь я должен стать для нее таким маяком». Даал закрыл глаза и бросил свой огонь в эту огненную бурю изумрудного безумия. Собрал свое пламя и разжег его ярче, превратив в золотой маяк в центре этой бури. «Увидь меня!» Он почувствовал, как Никс пытается приблизиться к нему, но эти бурлящие потоки слишком крепко держали ее. Она все еще была слишком слаба, чтобы бороться с их притяжением. Даал черпнул глубже, отдавая больше себя этому пламени. Никс еще немного приблизилась, собирая то, что осталось от ее собственного напева. Тем не менее по внешним краям он словно обтрепался. Огненно-изумрудный поток обрушился на нее, готовый в любой момент навсегда унести ее за собой. |