Книга Ледяная колыбель, страница 322 – Джим Чайковски

Настоятельница Шайр глубоко вздохнула:

— Некоторые раны не под силу даже вульнусам, и наши воды тоже неспособны их исцелить. Я отведу тебя к нему.

Она вывела их обратно. Канте обменялся встревоженным взглядом с Фреллем. Тихан пытался заверить Рами, что обуздание Маккара не нанесет долгосрочного ущерба. Тем не менее клашанский принц не желал верить Тихану на слово – особенно учитывая тот факт, что эта фигура веками фальсифицировала свое присутствие. Даже у Канте имелись свои сомнения.

Настоятельница повела их по другой тропинке к самому богато украшенному павильону – с изваяниями богов и богинь, увенчанных золотыми коронами. Мрамор здесь был отполирован до первозданного блеска. В тени древней рощи он почти светился.

А еще окружающие этот павильон садовые тропинки так и сверкали доспехами десятков имперских патрулей. Сопровождаемой принцем Рами группе было позволено беспрепятственно пройти к нему.

Когда они подошли к высоким золотым дверям, два стоящих перед ними паладина без слов расступились, давая им пройти. Канте невольно опустил глаза, представив себе участь императорских паладинов на вилле Оракла.

Настоятельница Шайр с поклоном впустила их внутрь, позволив Рами побыть наедине со своим отцом. Фрелль поклонился ей в ответ.

— Спасибо вам, мать-настоятельница! Думаю, мы сумеем вернуться в императорские покои без вашей помощи. – Он мотнул головой на стражников. – Тем более что у нас достаточно сопровождающих.

Шайр улыбнулась, хотя улыбка эта стала немного грустной, когда она заглянула внутрь.

— Жаль, что мы больше ничем не можем помочь.

Канте охватило чувство вины. Настоятельница и ее сестры проявили исключительную доброту, а их группа ответила на такое сострадание бессовестной ложью.

Он поспешил скрыться в павильоне вслед за Фреллем и Рами.

Помещение внутри сверкало золотом и выглядело так, будто его отделали буквально вчера. Вдоль стен горели фонари. Император сидел в большой круглой чаше, погрузившись в нее по пояс. Его нагота была скрыта под плащом, который ниспадал в малиновую воду и распростерся по мрамору по соседству с ним. Тем не менее это не добавляло пациенту никакого величия. Подбородок Маккара уперся ему в ключицу, с губ стекали две струйки слюны. Волосы у него намокли от пара и прилипли к черепу.

Единственная сиделка, приставленная к императору, опустилась на колени рядом с красной чашей, помахивая маленьким серебряным кадилом в форме крошечной лодочки, в котором курились целебные благовония.

Канте знал, что ее усилия окажутся тщетными. Источник недомогания императора стоял прямо у того за спиной. Тихан предпочел не рисковать, готовый в любой момент подправить свои обуздывающие чары, чтобы и дальше держать императора в подчинении и под своим полным контролем. Он кивнул им, когда они вошли.

Рядом с ним с мрачным видом стоял Пратик.

Рами пересек комнату и опустился на колени. Намочив в чаше руку, осторожно вытер с губ отца струйки слюны.

Тихан торжественно прошептал сиделке:

— Сестра Лассан, не могли бы вы оставить Рами с отцом наедине? Я дам вам знать, если нам понадобится ваша помощь.

Она поднялась, подхватила свое кадило, поклонилась принцу и тихо покинула павильон, закрыв за собой тяжелые двери.

Когда сиделка ушла, Рами хмуро посмотрел на Тихана: