Книга Ледяная колыбель, страница 319 – Джим Чайковски

— Но почему? Тебя подкупили халендийцы?

Дыхание Брейль вырвалось пренебрежительным фырканьем.

— В задницу халендийцев… Ни золото, ни угрозы не поколебали бы меня. – С ее губ потекла кровь. – Это был мой собственный выбор. Мое личное решение.

Дарант отодвинулся, качая головой и все еще отказываясь поверить услышанному.

— Тогда почему же? – спросила Никс.

Взгляд Брейль метнулся к ней:

— Хочешь знать почему? Я сделала это из-за тебя!

Никс съежилась.

Брейль подняла руку – но только лишь для того, чтобы та бессильно шлепнулась в воду. Голос ее понизился до усталого шепота:

— Все эти чертовы пророчества, все эти видения конца света, все эти «а что, если»… Дерьмо все это собачье! Я – дочь пирата, и так я воспитана.

Брейль повернула голову к отцу, но тот не хотел встречаться с ней взглядом, поэтому она прикрыла глаза.

— Мы верим только в то, что можем постичь. Что можем потрогать или взять в руки. Верно? Но только не во все это дерьмо… Кто-то должен был выправить корабль, пока он не сел на камни. Я хотела остановить тебя. Не убивая всех остальных… – Брейль снова попыталась поднять руку, потянувшись к Даранту. – И тогда все мы могли бы наконец отправиться домой из этих треклятых…

Опустив руку, она откинулась назад. Лицо ее скользнуло под воду.

Никто не пошевелился, чтобы помочь ей.

Даже ее отец.

Канте неспешно прогуливался среди садов и бассейнов Экс’Ора. Легкий утренний ветерок с залива Благословенных шевелил цветущие деревья, тревожа розовые и белые лепестки, парящие в воздухе вокруг него. Маленькие хрустальные колокольчики, развешанные на колышущихся под этим ветерком ветках, перезванивались так тихо и вкрадчиво, что их нотки казались перешептыванием влюбленных, тесно склонивших головы друг к другу.

— Тут так красиво… – отметил Фрелль.

Управляющая этих купален, настоятельница Шайр, улыбнулась и слегка кивнула в знак благодарности. Как представительница класса имри, облачена она была в красивый белый балахон, хотя и без каких-либо украшений. И все же эта чистейшая белизна смотрелась столь же блистательно, как и любой изысканный наряд. Единственными цветными пятнышками были несколько прилипших к нему розовых лепестков, что лишь добавляло настоятельнице скромного шарма.

На лице у нее не было морщин, хотя волосы, заплетенные в уложенные вокруг головы косы, были такими же белыми, как и ее одеяние. Она выглядела неподвластной времени, как будто вечно была здесь.

Настоятельница подняла руку, чтобы обвести ею рощу.

— Купальни Экс’Ора были местом исцеления и утешения на протяжении вот уже более двух тысячелетий. Эти талниссовые деревья, что сейчас окружают нас, росли здесь еще задолго до основания города.

Канте завороженно смотрел на зеленый полог над головой, испещренный яркими пятнышками солнечного света. Казалось, что перекрывающие друг друга многочисленные слои его безостановочно поднимаются в небо. Обхватить один-единственный ствол талнисса удалось бы разве что вдесятером, сцепившись вытянутыми руками.